Записи с темой: с запахом типографской краски (список заголовков)
22:54 

32/52 (еще спецвыпуск. роман с романом)

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)


На этой неделе - коллаж о любимых книгах. На самом деле их куда больше, чем 9 штук, и очень многое осталось "за кадром", поэтому тут всего лишь фрагмент моего идеального книжного мира:
1. Кадзуо Исигуро "Не отпускай меня". Я считаю, что каждый человек похож на некий струнный инструмент, изначально он настроен идеально и струны у него в порядке. А потом в процессе жизни какие-то струны местами стираются, лопаются, "расстраиваются", и в результате каждый из нас имеет свою "картину поломки". Так вот этот роман написан для очень специфически поломанных людей. Другие не поймут.
2. Хулио Кортасар "Игра в классики". В идеале ее нужно читать в обоих переводах - получается совершенно чудесный стереоэффект, и книга "звучит" объемнее.
3. Джон Фаулз "Любовница французского лейтенанта". Фаулз знает все о том, зачем живут люди.
4. Анастасия Гостева "Дочь самурая". Это кодекс настоящей женщины, я считаю. Учить наизусть!
5. Анджела Картер писала самые крышесносные романы. Ее считают представителем магического реализма, но вообще она писала чистейший хрустальный сюр.
6. Роберт Пирсиг "Дзен и искусство ухода за мотоциклом". Лично я считаю, что мир живет по правилам, которые сформулировал товарищ Пирсиг, за что огромное ему спасибо, меня бы на такой труд не хватило, но я считаю, что это должны знать все.
7. Габриэль Гарсия Маркес "Сто лет одиночества". Маркес занет все о том, кто мы есть.
8. Михал Айваз "Другой город". Вы влюблялись в города по книгам? Я - да. Это роман о Праге, и несмотря на то, что концентрация сюра в нем запредельная, ни один другой роман не описывал Прагу настолько близко к тому, чем она и оказалась, когда я ее увидела.
9. Милорад Павич знает все о том, откуда мы появились.

Удачного чтения под одеялом! Не забудьте взять с собой фонарики!

@темы: с запахом типографской краски, this week I love..., impressions

22:53 

самым трогальельным в литературе...

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
...мне видится то, как отцы пишут своим дочерям о смерти:

"Мы падаем. Люблю тебя. Делай что тебе хочется. Папа"
Лу "Мулей"

"Милая моя Штеффи, прости меня, я был не в силах написать раньше. Мама умерла от тифа семнадцатого июня. Горю нет конца. Постарайся рассказать об этом Нелли как можно более деликатно. Твой папа"
Тор "Глубина моря"

"Помимо плохих новостей, у меня есть для тебя все же одна хорошая. Наконец-то я узнал, что представляет собой смерть, о которой так много судачат. Это нечто вроде пирожного, напоминающего корзиночку с кремом или пирог с клубникой. Говорят, у него совершенно особый вкус.
Обнимаю тебя очень аккуратно, чтобы не испачкать. Твой папа"

Тор "Принцесса Ангина"

@темы: impressions, с запахом типографской краски, чужие строчки

06:58 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Я решила поучаствовать в одном проекте. Суть в том, что нужно составить себе список-пирамиду из 66 книг на прочтение в 2011 году, подобрав темы по своему вкусу.
Я немного помухлевала, включив в него всякие комиксы, да я и не рассчитываю, что даже при таком облегчении задания уложусь в срок. Но интересно будет посмотреть, насколько я смогу придерживаться плана.
В нем еще оставлено место под книги, которые я прочитаю внезапно.

Пожалуй, буду поднимать эту запись после 5 новопрочитанных пунктов.
Под катом впечатления.

Прочитано: 50

1 часть

1 книга о детях(1)
2 книги Дж. Харрис (1)
3 книги о книгах (2)
4 книги по психотерапии (2)
5 книг скандинавских авторов (3)
6 книг о семье (2)
7 потенциальных шедевров (5)
8 серий манги/комиксов (8)
запись создана: 08.01.2011 в 16:18

@темы: сорока на хвосте принесла, с запахом типографской краски

16:05 

флешмоб о личных хит-парадах

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
17:44 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Санкт-Петербургский международный книжный салон


Дошагали мы до Ленэкспо. Этот год мало отличается от прошлого: "те же и Чацкий", поэтому мы сразу порулили к Самокату и оставили там полторы тысячи рублей, иначе никак не получалось, это я еще не все желаемое купила. Ограничилась "Питбуль-терье", "Солнце - крутой бог", "Глубиной моря", "Красной Шапочкой на Манхэттене", "В одежде человека", новыми "Взглядом кролика" и "Альдаброй" и переизданной "И не забывай гладить котенка".
Еще я пыталась примерить на себя роль торгового представителя и начала рекламировать одной что-то спросившей у меня тетке книжку "Оу, бой!". Я успела рассказать, что это книжка про трех сироток, которых некому усыновить, но есть их вредная тетя, которая без ума от младшей сиротки, но раздражается от старших, и еще есть старший сводный брат-гей, которому поначалу плевать на всех, но потом он начинает проникаться семейственностью... При слове "гей" тетка почему-то испугалась, и даже не стала дослушивать про лейкемию, про суд, про рисование сердечек и все такое. Неважный из меня продавец, чего уж там. Но книжка-то отличная!
Еще мы купили несколько книжек для Джинни, в том числе про Петсона и Финдуса и книжку Стивена Хокинга для детей, а на будущее "Сказки для Каприны". Программа-минимум, таким образом, была выполнена, и в качестве бонуса я позволила себе разве что книжку про Хауса, книжку про Смиллу и книжку про Майка и Цоя.
Ну, и еще книжку про Кота в качестве будущего подарка Кристиану на Новый Год.
Впечатления такие: Азбука - скудненько (ну и фиг с ней), Иностранка - еще более скудно, зато Самокат - впечатляюще. Плюс куча всяких разных издательств, которые не особо мне интересны, плюс стенды книжных магазинов, чье существование на Салоне всегда казалось мне бессмысленным. Вместо Молескина - Инфолио, записные книжки у них удобные, конечно, но тетради - какое-то фу. С открытками - беда, либо я не там искала. Реконструкторских украшений не было, зато была куча всякого разного барахла, достойное - разве что тарелки и кружки с котами. Как-то так.
запись создана: 14.04.2010 в 03:59

@темы: с запахом типографской краски

03:30 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
***
Вчера, когда мы несли домой Марун-Пеппилотту, по нашему двору мимо проехала машина, и в ней очень громко играла музыка. Это был Саша Башлачев: "Но можно песенку прожить иначе, можно крылышки оборвать, только вырастет новый мальчик за меня, гада, воевать..." И это было так... неожиданно, что казалось невероятным.

***
Мышь стащил пакет апельсинового сока, открыл его и разлил возле дивана. Я убрала. Тогда спустя полчаса он стащил пакет ряженки, отволок его на то же место, открыл и разлил. Извозился в этой луже весь, растирал по себе и в полном счастье чавкал.

***
От зимы осталось чуть больше двух недель.

***
Орхан Памук лучше Салмана Рушди.

***
Почему-то у меня спрашивают в половине случаев какую-то ерунду, а я-то ждала вопросов вроде: что ты больше всего любишь в поездах? или какого цвета были глаза у мужчины, первым пебя поцеловавшего? или ты плачешь в кино? или почему ты любишь некоторых кукол больше, чем некоторых людей?
Как вы понимаете, мне нельзя доверять создание анкет.

***
Я не могу найти дома ни одной пишущей черной гелевой ручки. Как после ЕГЭ.

***
Говорят, дайри-магия работает. Что, если поупражняться?

Вопрос: Да, ты напишешь до конца февраля 10 полноценных страниц книги!
1. Да! 
26  (100%)
Всего: 26

@темы: с запахом типографской краски, анатомия быта, Стич, Саша, still life, impressions

16:37 

"Пьющий время" Филиппа Делерма

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Все, что вы хотели знать о потерянном детстве, о ценности мгновений настоящего, о том, каким временем жить, можно ли остановить время, что бывает с теми, у кого нет прошлого, и с теми, у кого это прошлое есть и кто хочет его вернуть, или обесценить, или оставить позади. Удивительным образом книга полностью оправдывает хвалебную аннотацию и действительно рассказывает о том, как компания странных людей и не совсем человека пытались каждый по-своему приручить время. Плюс замечательный язык, отличное умение передавать атмосферу летнего теплого вечера во Франции или зимних дней в занесенной снегами Швеции...
Очень хорошая книга, с которой мы почему-то звучим в совершенно разных тональностях. Наверное, перечитывать не буду.

Джу, я помню, что ты хотела ее прочитать, и если тебя не смутит то, что Десперо местами помял ее и в одном месте даже порвал, то я отошлю книгу тебе. Она очень хорошая, и отдавать абы кому эту книгу я не хочу, хочу - кому-то близкому.

"Он приехал из страны, которой мне не узнать никогда; из тех странных краев, которые лежат на пути у всех людей и откуда они выходят утратившими память или исстрадавшимися. Утратившие память становятся взрослыми, а исстрадавшиеся порой идут вдоль бульвара до самого края слов, стремясь приблизиться к нагорьям детства."

"— Да, я вижу с вами и море, и пляж. Но эта акварель - не карта грез и не географическая карта. Тот, кто написал ее, хотел удержать в этом безупречном шаре хрупкое мгновение счастья, детства. Дети играют в шарики, и детство уходит. Тот, кто написал эту картину, смотрел на детей. Мы с Клеманом нашли маленькую ямку в кухонном полу и играли на очки. Мы говорили, что никогда отсюда не переедем: в другом доме не будет ямки в кухонном полу. Мы играли, чтобы выигрывать. Конечно, нам очень нравились шарики, но их цвета и рисунки просто были частью нашей жизни, мы не воспринимали их отдельно. Кто-то стоя у нас за спиной, смотрел на нас и хватался за кисти, чтобы остановить время, приручить, удержать на бумаге неуловимый круг детства. На этой картине дремлет мое круглое, совершенное детство и нежность того, кто смотрел, как оно уходит. Художник испытывал лишь мучительное наслаждение и ничего не останавливал ради себя самого. Для меня шарик существовал, чтобы жить, катиться. Сегодня я смотрю на него вместе с вами, и мне от этого больно, так больно, что от этой боли становится лучше. Я ничего не хочу забывать."


Филипп Делерм


:ps: озаглавила было запись по названию книги, но на самом деле писала о втором произведении, в нее вошедшем, а не о заглавном. "Пузырь Тьеполо" тоже хорош, кстати.

@темы: impressions, чужие строчки, с запахом типографской краски

21:28 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Умер Милорад Павич. Это был великий писатель, он единственный действительно умел писать рассказы.

@темы: с запахом типографской краски

20:44 

пронобелевскуюпремию

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
А Нобелевку по литературе получил Жан-Мари Гюстав Леклезио.
Я-то лично надеялась, что это будет Марио Варгас Льоса или Милорад Павич. Павичу уже давно-предавно пора вручить эту премию.
А Леклезио... Я читала всего одну его книжку, она мне даже "скорее понравилась" - какой-то средний статус между "понравилась" и "средне". Там есть много скрытого, прячущегося ужаса, много растерянности и неприкаянности детей, много страха и пессимизма. Но в там нет ничего, превосходящего большинство других авторов.
Та же Мари-Од Мюрай, еще одна "Самокатова" протеже, пишет о детях на порядок лучше. Да, она берет темы менее жгучие, пишет о детях без преждевременного экзистенциального ужаса в душе, более свойственного юным и взрослым, но Мюрай более убедительна в описании сложностей и особенностей детской жизни. Ее герои - в известном смысле обычные дети, и чтение ее книг на ночь в семейном кругу даст куда более ценные плоды...
Как-то я даже разочарована.

@темы: impressions, с запахом типографской краски

01:34 

холодный май и я не умею читать

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Боже! Май в городе отвратителен двумя аспектами: температурой и запахами.
С температурой так всегда: сначала становится тепло, а потом одновременно холодает и отключают отопление. Это случается каждый год, и на этот раз работники местной корпорации тепла опять не сверились с гисметео, хотя ясно же было написано, а для особо непонятливых и проиллюстрировано: ждите +6. Ну чего непонятного?
Теперь мерзнут ноги, руки, кончики пальцев отнимаются, а в ванной так и вовсе воссоздание атмосферы зимних слизеринских подвалов: раньше там просто жила склизкая, самостоятельно выращенная в ведре кобра, которую лично про себя я обзывала Василиском (хотя если честно, то я считаю, что василиски на самом деле выглядят не как огромные гаррипоттеровские змеи и не как убогие собаки с подстаканника, а как были они показаны на иллюстрациях к «Говорящему свертку» в старой книжке), а теперь там еще и так холодно, что идея принять душ отдает не просто мазохизмом, а даже вселяет мысль о пробудившихся суицидальных тенденциях.
Запахи не менее традиционны: черемуха и корюшка. Хуже черемухи пахнет только рябина, ну а корюшка – это какая-то противная, мелкая и несъедобная рыба, по совершенно непонятным мне причинам ставшая национальным санкт-петербургским лакомством. А вот в моем субъективном представлении есть только два вида рыбы: форель/семга и которую ловят вот так. Первый вид, как вы понимаете, я могу позволить себе только теперь, а второй я единственно потребляла все свое школьное детство в чудные первые годы «Молодой России».

Я вот читаю Кафку. И это просто ужасно.
Давно у меня не было таких историй с чтением книг. Кафка настолько тяжел для моего восприятия, что я могу в полной сосредоточенности перечитывать страницу по пять раз, но не понимаю вообще ничего. Слова не складываются в предложения, предложения не складываются в осмысленный текст – это для меня какая-то немыслимая азбука мертвого языка. Скорость чтения упала раза в три-пять, я продираюсь, как сквозь частокол.
И вроде бы, пытаясь определить для себя, каков этот Кафка, я могу сформулировать, например, что рассказы его одновременно сложны, тяжеловесны, непонятны, многослойны – но это все те характеристики, которые я приписываю и тому же Кортасару. Однако же последнего я читаю с интересом и переживая все события, пропуская текст через себя. Кафка же скользит, опутывает, тянет и сдавливает, но внутрь не проникает, нет.
Похожие чувства у меня вызывал Гессе, но его я трижды начинала и трижды бросала на полуслове, и мне не было стыдно. Мне казалось, что это могло быть связано с влиянием момента или просто мне попадалось не самое лучшее его произведение, но после третьей попытки поняла, что лучше уже не будет, что он на самом деле такой: скучно-назидательно-традиционный. Так может быть, это просто не складывающиеся отношения с немецкоязычной литературой? Вот и из серии ШАГи у меня только Рут Швайкерт прошла, оставив след…
Но нет, Кафку я продолжаю читать упорно, но без отвращения, с которым я читала хвастуна Сартра. Я с полной ответственностью могу заявить, что был он не прекрасным экзистенционалистом, а просто капризным занудой, любовно сковыривающим корочку со старой болячки. Меня тошнило, следовательно, я существовала, читая его книгу – вот и весь экзистенционализм.
Но с Кафкой не так, хотя сложно безумно. Я не понимаю, что, зачем и почему говорят персонажи, не могу понять их мотивацию и воссоздать события перед внутренним взором. И все это даже, несмотря на почти патологически подробные описания каких-то идиотских мелочей, описания сухие – почти хроника из отчета следователя. Его называют наблюдателем – вот уж точно. Кафка – это не совсем литература, это какая-то ее грань с хрониками, с дневником наблюдений.

Я прочитала неполных семьдесят страниц и пошла покупать «Я – Шарлотту Симмонс» Вулфа – после пого, как я дочитаю уважаемого пражанина, изображенного собственной персоной на мириадах бумажных пакетиков, мне просто необходимо будет устроить мозгу санаторий, почитать что-то, что не требует даже минимального мыслительного процесса… А на самом деле это просто пляжная книжка на лето.

Еще я пойду в конце мая учиться в Бехтеревку, я рада преочень, потому что без необходимости слушать и конспектировать лекции, кажется, начинаю терять человеческий облик.
Иногда я говорю людям такое, что в принципе не могу понять, как со мной можно дружить…

@темы: still life, с запахом типографской краски, impressions

22:40 

Книжный Салон в Ленэкспо. дубль два

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Сходили еще раз на Книжный Салон.
Я купила себе Молескиновский скетчбук, а Надя – «Книгу о смерти». Она выполнена как собрание коротеньких мыслей, примитивных картинок и пояснений к ним. Говорится в ней о сложном так просто, что я бы стала давать ее почитать и взрослым людям тоже.

«Рыбы никогда не закрывают глаза.
Их глаза всегда открыты, даже после смерти.»

«На небесах умершие, возможно, превращаются в ангелов с крыльями…
Некоторые полагают, что Бога нет. Они думают, что после смерти все вокруг просто станет черным.
Многим кажется, что черный цвет – это скучно. Поэтому они считают, что все будет голубым…
или в цветочек…
или золотым…
А что, если после смерти человек прорастет цветком…
или деревом…
или превратится в птицу…
(внизу картинка с пояснением «Птица и ангел летают вместе»)»

«На похоронах играют красивую музыку и поют красивые песни, а священник говорит о покойном.
Все очень печальны.
Некоторые сильно плачут… (рисунок плачущего человека)
А некоторые просто молчат и плачут про себя (рисунок печального человека с огромным пузырем слез в животе)»


Мне кажется, что если и говорить о смерти, то только так.

Но если перейти к чему-то более оптимистическому, то сегодня мы нашли лоток, которым заправляли жизнерадостные комиксисты. Сами комиксы нас не интересовали, поскольку большинство из них уже прочитано, а заинтересовали нас значки. Целая разнокалиберная россыпь всевозможных кругляшков самой широкой тематики. А при покупке любого значка можно было нарисовать и прямо на месте сделать свой собственный. Поэтому я выбирала себе готовые значки, а Надя рисовала. Она сделала банальный цветочек, а затем мысль ее полетела и достигла идейных концептуальных высот, поэтому следом дочка нарисовала разноцветную мишень. Третьим ее экспериментом стало что-то эротическое: красное сердце с нарисованным на нем бананом и малиной и надписью «Надя любит малину и бананы». Я тоже приложила руку и быстренько намалевала Мохнатую и кусок Бескрылого, которых вы, наверное, забыли уже, но которые теперь будут напоминать мне о себе постоянно.
А купила я кучу значков с какими-то анимешными героями: темноволосый мальчик, какое-то зажатое белокурое бесполое существо и шатенка со стрижкой каре – какие-то почти семейные сценки, и они такие милые. Но кто такие – не знаю.
А вот идея заиметь себе устройство для изготовлению значков – это мое новое большое желание. Всего два движения рукой – и море удовольствия.

@темы: с запахом типографской краски, чужие строчки

01:02 

Книжный Салон

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Вчера я была на Книжном Салоне в Ленэкспо. Но чувства завершенности нет, поэтому мы с Надей поедем туда завтра, сразу после дежурства в школе.

В маминой школе Надя бывать любит, дети вообще любят ходить на работу к родителям. Но если у папы всего лишь офис, пусть и с телевизором, кучей компьютеров и кулером, у мамы-то целый таинственный мир взрослых детей, которые занимаются таинственными делами. Например, грызут ступеньки. Это ей завуч Н.В. сказала, когда Надя спросила, почему они такие кривые.

А я уже приблизительно знаю, что нужно купить «Психотерапию» Карвасарского, а то стыдно уже. Нет, в электронном варианте она у меня есть, но читать с экрана я так и не научилась, поэтому продолжаю зарастать бумагой, и скоро уже стану похожей на героя «Слишком шумного одиночества», книги в квартире которого занимали столько кубометров, сколько это было возможно, а он боялся, что однажды это все обвалится и похоронит его под собой. Я пока не боюсь, у меня в планах еще альбом Флоренских.

А Флоренские – это такие удивительные художники, которых я люблю нежно и трепетно, потому что они делают вещи, которые мне очень понятны и дороги.
Впервые я увидела их на выставке в арт-центре Пушкинская, 10. Они выставляли открытки: сделанные в других странах фотографии, на которых в том числе была табличка с адресом (или адрес, написанный на асфальте, или что-то еще в этом роде), с марками, отправленные по почте. Это было так здорово и просто, и я была ужасно раздосадована, что это придумала не я. Правда, тогда я еще нигде кроме «Пушкинской, 10 и окрестности» не бывала, как я могла бы такое придумать, если я не верила, что за пределами Лен.области вообще есть какой-то мир?
Потом я купила альбом с этими открытками и с конвертами, и иногда его пролистываю.
А вчера я купила еще один, в нем уже другое: скелеты животных, выполненные из разных предметов: тазиков, досочек, отверток, удочек, леек, электрических шнуров. Они прекрасны, а особенно изящны скелеты электрического ската из витых элементов старых деревянных стульев и хищной птицы с садовой метелкой на месте хвоста.
Завтра я, возможно, приобрету еще и альбом про таксидермию, где уже не скелеты, а целые существа и рисунки из таксидермического дневника.

Я купила «Алису» в Кэрролловском пересказе для детей и с замечательными иллюстрациями, и теперь у нас есть уже четыре «Алисы», включая старенький вариант с кучей сносок, книгу с иллюстрациями Ерко, чешскую «Алису» с черно-белыми графическими картинками – этакий сюр на плоскости, и новую, детскую.

…А еще примостившиеся сбоку Самокат, ОГИ и Нарния со своими детско-взрослыми книжками. Зайти к ним снова, просмотреть на предмет упущенного, и не забыть потом Лимбус. Лимбус обещал Ривелотэ, но почему-то в четверг ее стихов не было.
Возможно, я еще выживу и сил хватит на Азбуку и Симпозиум. Первая выставила столько книг из своей относительно новой серии карманных книжек с белыми рифлеными обложками и черными корешками, что невозможно охватить их все разом.
Но если все же вспоминать, что я мама, то лучше бы пойти к Махаону и не только глазеть, а узнать, за сколько они отдают книжку-раскладушку про Золушку. Почти тысяча в Буквоеде, но от издательства должно быть дешевле? А между тем, для меня-маленькой, великая радость которой заключалась в маленькой книжке-раскладушке про утро, это было бы счастье масштаба настоящего чуда. У ребенка должна быть такая книжка.



А у мамы – Молескин. Хотя это, конечно, большая мечта.
Молескины тоже продают на Салоне, и они прекрасны, серьезны, чуть высокомерны и немного задумчивы. Это вещи, обладающие своей собственной бумажной душой, и совершенно очевидно, что они способны стать близкими, преданными и дорогими друзьями.
Подарите мне Молескин! Обещаю, я буду в нем рисовать.

@темы: с запахом типографской краски

16:59 

ну поговорите же со мной о книгах (часть 2)

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Горы литературы нарастают с чудовищной скоростью. И вот я опять задаюсь вопросами, что из всего этого читать в первую очередь.

Раньше я очень любила малоизвестных японцев, читала все какие-то безвестные повести, а до именитых дяденек так и не добралась. Странно, но сейчас стеллажи с японской прозой совсем меня не привлекают, сейчас я перекинулась на запад. И на литературу для несовершеннолетних.

Мне интересно почитать «Воздушных пиратов», я запаслась какими-то книгами из этой серии и скоро, по всей видимости, начну знакомиться. В первую очередь, конечно же, меня привлекли иллюстрации: изящные, подробные и самобытные – только ради них уже стоило купить книгу.
Другую причину навскидку мне назвать сложно, потому как я ну совсем не похожа на любителя фэнтези, тем более фэнтези для «наших маленьких читателей». С другой стороны, я очень жалую то, что некий товарищ обозвал «литературным фэнтези», распространяясь о романах Геймана.

Тот же самый товарищ выругался по поводу перевода Панасьевского «Замка Горменгаста», дескать вот был один небрежный перевод в одном пиратском издательстве. К слову, товарищ работает в «Азбуке», а что даже такие уважающие себя издательства имеют немаленькие пиратские неучтенные тиражи, знают все; конкретно же «Азбука» уже имела спор по поводу авторских прав с Максом Фраем (Максой Фраей?) – так что нечего соринки с чужих глаз собирать.
Да и вообще обиделась я за дяденьку. Мне думается, не просто так он текст по ходу перевода менял, не просто так переделывал. У него с этим замком много что личного было связано, он даже нарисовал его. И хотя у него не было даже начатого начального образования в этой области, он смог создать картину, удивительно похожую на старинные гравюры, с ясной перспективой и множеством деталей, которые можно рассматривать годами.
И так случилось, что у меня есть эта старенькая книга 1995 года издания из серии «Пси» в бежево-персиковой суперобложке. Я ее купила год назад в Старой книге, но все откладывала из-за неудобного шрифта.
Так что теперь я заинтересовалась трилогией Мервина Пика «Горменгаст». А еще смотрите, что про него пишут:

два мне незнакомых дядьки о Горменгасте

Еще мне очень интересно, читал ли кто-нибудь Мишеля Фейбера «Дождь прольется вдруг» - там такая обложка с рыбами, плавающими по комнате… Есть такие опорные образы, используя которые, меня можно заставить купить все, что угодно: плавающие в неположенном месте рыбы – как раз из таких.

И читал ли кто-нибудь Лию Симонову? Когда я была школьницей, я прочитала «Круг» и «Лабиринт» - и это было не про меня, но про то, что вокруг меня происходило, точно. И это было странно, потому что в маленьком провинциальном городе в середине девяностых из литературы была только классика, страшные жестокие детективы и «Анжелика». Последнюю я еле осилила до середины, первое – фрагментарно, ко второму не прикасалась. И на фоне всего этого Симонова была как что-то невероятно жизненное. Я брала ее в детском отделе библиотеки раза два и читала за день.
И тут я открыла для себя, что ее переиздавали. В магазинах распродаж я нашла обе книги, но пока не читала. Я знаю, что делать это нужно осторожно, все же я заматерела на книгах сейчас, и могу разочароваться, поэтому откладываю чтение.
А кто-нибудь кроме меня читал?

@темы: с запахом типографской краски

21:51 

и все-таки в книгах люди прекраснее, чем в жизни...

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Я очень жду новой экранизации Геймана.
"Коралина" - самая его лаконичная, стройная, изобилующая аллюзиями и абсолютно гармоничная сказка. Именно после нее я все ходила и намеревалась рисовать/делать кукол с пуговицами вместо глаз. Мои намерения так намерениями и остались, а у других умников хватило силы воли и, будем надеяться, таланта на создание многоминутно движущихся картин.
Я сейчас как раз дочитываю "Задверье", путь к которому был долог и пересечен бессчетными тропинками к другим авторам. Описанный в нем мир наиболее - из всех читаных мною историй - похож на мир "Ржавчины на гобеленах", которую я уже несколько лет пишу большей частью в своей голове (название почти условно, то есть оно немножко модифицировано, дабы не сглазить). Речь в ней идет о двух людях, каждый из которых стоит перед своей стеной, и обо всем происходящем с ними и вокруг них: Морячку вы уже знаете, а Сашка - он просто невероятной внутренней красоты вроде шизофреник. История задумывалась как сказка о Городе, а в итоге вылилась в эпопею о любви между невротическим и психотическим, в поэму о лишениях и потерях.
В отличие от Геймана у меня много занудства и препарирования мозга (главным образом авторского), но общность мировосприятия какая-то озадачивающая. Бывает чувство при чтении книг "ну почему это написала не я?!", а бывает "черт, это могла написать я!". Нюанс на самом деле есть, и даже не нюанс, а целая пропасть разницы: как между ориентиром и совместным углом зрения. Гейман сумел поймать мой ракурс, встать мне за спину. Хотя лично мне больше бы хотелось походить на Айваза.
И странно - это я уже возвращаюсь к тому, что я читаю сейчас, и к своим впечатлениям - мне всегда нравились приличные такие герои. А в этот раз я прямо негодовала: это как он посмел убить маркиза? опух дядька? То есть, мне действительно впервые понравился какой-то отморозок... На этапе чтения данной минуты отморозок существует в виде адекватного и такого себе произвольного зомби, но негодование мое все равно сильно.
Но если возвращаться еще на несколько слов назад, то вот поглядите, кто еще не успел, на "завлекалку" к "Коралине".




________________________
Вычитала что-то очень смешное и почти про меня на "Подслушивает Россия": Девочка лет тринадацати (подруге, на повышенных тонах): Что ты вечно примазываешься? Что ты вечно к моим мужикам клеишься? Только я в Безрукова влюбилась - ты сразу "Ах, Серёженька, люблю - не могу!" В Топалова влюбилась - и ты туда же: "Ах, Владичка, ах, мой любимый!" Достала уже! Маяковского люблю - я. Ясно тебе? Я, Я, Я!!! И ничего тебе тут не обломится, и катись к своему Безрукову с Топаловым! (с)

________________________
Сама в метро кое-что подслушала. Два мальца возраста "ну наконец-то я вырос" обсуждали свою, по всей видимости, весьма талантливую игру на бильярде. Один хвастался, мол, у него не получается забивать простые шары, зато чем удар сложнее, тем более легко и точно он его выполняет. Второй поддакивал. Я улыбалась: имелись в виду, как мне показалось, пара-тройка счастливых случайностей, да и шар не тот и не в ту лузу закатывался - за такое обычно штрафуют. Ну, если по-честному. А не по-честному у меня самой давеча два шарика по всему столу прокатились, немыслимым образом встретились и в одну лунку одновременно, будто держась за руки, закатились - так то судьба сыграла. Вера в судьбу и обстоятельства - это внешний локус контроля.
У мальчиков же этот "локус" оказался смещенным ровно в другую сторону, и они пыжились, как воробьи, обсуждая особенности игры в пул.
- Я в пул первый раз играл, я обычно в русский играю.
- Я тоже.
- Там все по-другому - кий во какой толстый (показывает практически на себе, и я начинаю понимать, откуда наши друзья взяли слово "куй").
- И шары больше, и лунки больше.
- Ага. И там сеточка.
...Но напоминаю вам, что у меня вообще-то Гейман на дочитке, и там маркиз стал форменным зомби. но читать, когда рядом беседуют на повышенных тонах я не умею - у меня минимальная мозговая дисфункция и я отвлекаюсь. А кроме того, значение "сеточки" для разницы между игрой в русский бильярд и игрой в пул ну никак не может быть настолько огромным, чтобы говорить о нем полужирным шрифтом. И после этого: "И там сеточка", я не удержалась:
- "Сеточка"! - фыркнула я.
- Чего? - быканул мальчик.
Тогда я недолго подумала и решила, что не следовало так жестоко с ним: он же натурально маленький, а тут взрослая незнакомая девушка говорит ему, что он дурак, да еще и размышляет, спросить ли его о свойственном эпилептикам сюсюкании. Не стоило невоспитанно фыркать, а спрашивать тем более не стоит, потому что тогда плохо стать может не только ему, но и мне. Я немножечко струсила и сказала:
- Ничего.
А мальчик вышел на следующей станции.
С восьмым марта.

@настроение: current book: Нил Гейман "Задверье"

@темы: impressions, лучшая ученица доктора Ф., с запахом типографской краски, я спросил у соседа: почему ты так глуп?

18:49 

ассоциации - 1. от Ameko

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Ниже я расскажу немного об ассоциациях, которые вызываю у Ameko. А потом будет еще вторая часть, но только немного позже.
Если вам интересно, вы можете спросить меня о моих ассоциациях в связи с вашим образом. Либо можете высказать какие-то свои ассоциации, которые я раскрою в следующих постах. И то и другое в количестве от 1 до 10.


виниловые пластинки


Это такие специфические вещи, родом из моего детства. Сейчас дети не слушают их, разумеется, да и взрослые-то только в исключительных случаях жалуют, подростки еще увлекаются ими как некими эстетическими объектами. Но я-то помню те «стародавние» времена, когда и проигрыватель был далеко не у каждого, а так чтобы целая гора детских пластинок, так я и вовсе никого кроме нашей семьи не знаю. У всех было по десять-двадцать пластинок со сказками-песенками, а у меня не меньше сотни – преогромная стопка: «Маша и Витя в стране диких гитар» (точное название выскочило из памяти), «Голубой щенок», «Чебурашка» и прочие-прочие сокровища, под звучание которых я в одиночку разыгрывала в своей комнате спектакли.
Куда все делось? У нас на даче есть старый дядин проигрыватель и несколько пластинок, в том числе Пинк Флойд и Аквариум, все рабочее, все играет. Наш и на моей памяти работал кое-как, наверное, родители его выбросили…
Словом, виниловые пластинки для меня – это не просто эстетика и выпендронство, а самая что ни на есть личная история.


городские фонари


Помните, как писал Мандельштам? «Рыбий жир ленинградских речных фонарей…». Не говоря о том, что все стихотворение – шедевр, скажу просто, что эта строчка с хирургической точностью описывает мое восприятие городских фонарей. Если окна Города – это практически его глаза, то фонари – свободные нервные окончания…


окна


Со мной иногда случаются переклины и перекосы. Например, я могу целый год собирать написанные подростками рассказы про ангелов, а потом разом взять – и удалить все мимо корзины, потому что становится невыносимо от всего этого.
Какое-то время я постоянно фотографировала окна. Нет, не как одержимая, но все равно больше, чем положено приличному человеку. Сейчас эти карточки затерялись среди прочих, и их количество кажется не таким огромным. Или же это оно тогда мнилось нереально большим? Или я не нажимала кнопку всякий раз, когда ловила окно в прицел объектива?


дети


Дети – это, разумеется, единственное, ради чего всегда стоит жить, даже если жить больше незачем, но рожать их сейчас бессмысленно, потому что самим им жить уже будет не просто незачем, а еще никак и негде. Очень печально, и, надеюсь, это просто нытье стареющего где-то внутри человека - маленький червячок, добравшийся до потенциального огрызка, который модно называть «стержнем» - но мне все страшнее за будущее наших детей. Дети очень любят играть на помойках, и у наших проблемы с поисками свалок будут единственным видом проблем, которых не будет вообще.
Я люблю детей, хотя добрая часть из них – вредные жестокие клопы. Я люблю детей, потому что их еще можно исправить, если вдруг что-то идет вкривь. Я люблю детей, потому что они совершенно не такие, как взрослые – и физиологически, и психологически, и социально – и я сама когда-то была совершенно другой. Я люблю детей за богатство их мира, за честность, за чувство юмора, за аграмматизмы речи, за то, какими они получаются в книгах (одна из моих любимых книжных тем – патологичность и жестокость детства).
Я работаю в школе, я всегда окружена детьми, они висят на мне, кричат, смеются, прячутся, поют, ноют, бегают, хамят, отказываются работать, проверяют пределы терпения, врут, теряют дневники и карандаши, целуются, дерутся, толкаются, секретничают…
Научившись мыслить в рамках этого пестрого мира, в котором все серьезно и все несерьезно, начинаешь представлять себе заводы и офисы чем-то вроде Средиземья или жизни на Марсе, какой-то иной альтернативной реальностью.
Не люблю подростков, детей – люблю.


письма


Некогда они были единственной возможностью честного общения. Я переписывалась с несколькими людьми, и этих эпистолярных друзей считала более близкими, чем своих реальных приятелей. С реальными приятелями было неинтересно и буднично, и заводила я их легко и кое-как: встретились, поболтали, сходили друг к другу в гости – люди-перчатки окружали меня, люди, которых нестрашно было терять. А с людьми «рукописными» все было серьезнее и болезненнее.
Я проверяла почтовый ящик каждый день и чаще всего это было впустую, но иногда мне удавалось зацепить письмо. У нас были потеряны почти все ключи от ящика, один остался только на маминой связке, поэтому я проверяла его, приподняв весь железный короб (наш ящик был самым нижним) и прощупывая рукой дно через щель в задней стенке. Если письмо приходило, я доставала его, от волнения тут же вскрывала и, если оно было недлинным, читала прямо на лестнице.
Впрочем, особенно важные письма я приносила домой, чтобы прочесть их в своей комнате: аккуратно вскрывала, читала медленно и по нескольку раз застревая на одних и тех же строчках.
Свои ответы я писала ночью или на уроках в школе. Андрей, одноклассник, все сетовал, что кому-то я пишу длинные тексты, а его всегда забываю поздравить с днем рождения, и я обещала исправиться. Андрей теперь врач, уверенный в себе, открытый, компанейский, он заметно вырос и незаметно потерялся…
Почти все письма, полученные мною, я храню. Нет только писем Музыканта, которые я когда-то сожгла. Выкинуть – это казалось нелепым, мне тяжело представить какие бы то ни было письма в помойной куче, поэтому я сожгла их в раковине и смыла огарки. Аминь.
А сейчас я пишу письма очень редко и получаю в большинстве случаев без особой радости. Я не знаю, исправимо ли это?


одиночество


Одиночество – наиболее удобная форма существования для меня, стиль жизни.
Вообще-то мне, как и любому другому типичному шизоиду, теплого человеческого общения ужасно не хватает, вот только я не совсем понимаю: а как это – близко общаться. То ли требования к откровенности и теплоте у меня неестественно высоки, и просто нельзя быть настолько близко, как мне надо, поэтому все возможные человеческие отношения автоматически признаются мною далекими, то ли желание сохранить в неприкосновенности свой внутренний мир становится преградой на пути к дружбе – но я, кажется, могу констатировать, что близкого друга таким, каким я бы хотела его видеть, у меня нет и быть не может. Я не вынесу того, чем хочу обладать.
Наиболее удобная форма общения для меня – редкие встречи. Всех людей, которых я люблю, я вижу всего несколько раз в году, но мне вполне хватает этого. Семья – не в счет, а остальные люди, которых я вижу чаще двух раз в неделю, тут же переводятся в разряд мебели. Реальны только те, кто далеки, только так я могу сохранять к ним нежное и крепкое чувство. Желательно – недосягаемы.
Тяжело мне только в такие моменты, когда, видя в магазине хорошую редкую книгу, которая у меня уже есть, я не могу придумать, кому можно было бы ее подарить. Тогда мне становится по-настоящему страшно и животно одиноко, и я понимаю, что это отчаяние – и есть побочный эффект выбранного мной образа жизни.


тёмные сказки


Мне кажется, все сказки, которые мне нравятся, имеют налет чего-то гадкого и темного.
Хотя вообще-то надо начать с того, что я в принципе с трудом делаю различие между сказками, романами и другими историями. А мне ведь действительно сложно провести между ними границу.
Я вечно читаю какие-то мерзости, которые ни за что не буду вот так просто давать почитать своему ребенку: «Адские машины желания…» А.Картер или «Дети из камеры хранения» Рю Мураками. Все началось еще в детстве: я хорошо помню, как случайно в родительских журналах наткнулась на «Иностранную литературу» с фрагментом Босховского «Ада» на обложке. Я потом частенько ходила тайком на него смотреть, я разглядывала его часами, с ужасом, но неизменным интересом.
А теперь я переключилась на литературу, поэтому легко выношу и Елинек, и ей подобных книжных извращенцев. Я – большая поклонница Ид.

@темы: Город, с запахом типографской краски, смещенный ракурс, сорока на хвосте принесла

18:46 

два в одном: ЛС по Э. Берну и 800*800 точек красоты

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Вам не кажется, что книги Лемони Сникета - это практическое пособие по трансактному анализу? Мне кажется.
Вообще, после того, как одна моя преподавательница сказала, что Карлсона, естественно, не было, а "Мио, мой Мио!" - сказка про фантазирующего мальчика (а я всегда до того момента верила в реальность Карлсона в книге), я стала примерять на манекена психологии все сказки. И я вот четко вижу, что была одна только девочка (Вайолет? Беатрис?), на примере которой гротескно показаны отношения Ребенка, Взрослого и Родителя (в роли которых и выступают Бодлеровские сироты) в период взросления. Там и про отношения с родителями, и про отношения со сверстниками, и про учителей, и про противоположный пол...
Вобщем, дочитаю - расскажу больше про свои нездоровые выкладки.

___________



А вот это фото весь день не идет у меня из головы. Просто фото дня. Невероятно красивое для меня...

800*800 точек красоты

@темы: impressions, лучшая ученица доктора Ф., мимолетность красоты, с запахом типографской краски

23:35 

героическое

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Во дайрам ходит забавная игра на предмет «кто твои пятнадцать любимых героев книг/фильмов». Для меня эта цифра 15 – натуральная засада, потому что я могу написать список из трех героев или из ста трех, но пятнадцать предполагает, что многие незаслуженно окажутся за бортом, несмотря на всю их значимость для моей внутренней истории и прочие заслуги.
Дополнительная же сложность для меня состоит в том, что лично мне, оказывается, намного важнее книга, и вспоминаю я всегда историю, а уже потом извлекаю из ее контекста интересных людей. Это требует интеллектуальных затрат, и я уже весь мозг себе вывихнула, пытаясь сделать свой список максимально объективным, то есть, конечно, субъективным, но при этом соответствующим моим привязанностям. А получилось все равно как-то неполно.
Но так или иначе, а на данный момент список таков:

1. Северус Снейп – куда ж без него? Я бы еще Дамблдора добавила, но тогда получается два героя из одного произведения, а количество мест-то ограничено.
2. Снусмумрик – его образ есть одно из основных достижений не только госпожи Янссон, но и всей мировой литературы.
3. Аннабель («Любовь» Анджелы Картер) – полная дура, но что-то в ней есть…
4. Телль и Элен («62. Модель для сборки» Хулио Кортасара) – не могу определиться, и вообще они для меня умещаются в один образ.
5. девочки из «Школы убийц» - та же история.
6. Сажерук («Чернильное сердце» Корнели Функе)
7. Алиса (из Страны чудес и Зазеркалья)
8. Кира («Притон просветленных» Насти Гостевой) – мне просто близко то, как Гостева описывает людей, практически в каждом есть что-то любимое.
9. Аурелиано Буэндия (полковник)
10. Ван Чоу-Мо ( «2046» и «Любовное настроение» Кар Вая)
11. Марина («Сами по себе» Сергея Болмата) – еще одна дура, но такая замечательная.
12. Кэти («Не отпускай меня» Исигуро) – так меня тронула история о донорстве, что я несколько дней ходила под впечатлением.
13. Дон Хуан (кастанедианский)
14. Дин (второстепенный персонаж «Ковбоев и индейцев» О’Коннора) – практически не играет роли в повествовании и намечен парой штрихов, но запомнился мне даже лучше главных героев.
15. Атех («Хазарский словарь» Павича)

А еще я обнаружила, что есть много героев, мне нравящихся, но я совершенно не помню, как их зовут…

@темы: impressions, сорока на хвосте принесла, с запахом типографской краски

00:51 

ну поговорите же со мной о книгах (часть 1)

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Но про книги последних дней я так и не договорила.
Так вот.
Я дочитываю книгу, о которой когда-то узнала от .Джу, виниловые пластинки и винтажным почерком: исследование о материнско-дочерних отношениях на материале художественных произведений «Дочки-матери. Третий лишний?» Каролин Эльячефф и Натали Эйниш. Это, конечно, вещь специфическая, только для тех, кто «в теме» и хоть немного умеет мыслить категориями психоанализа, не чураясь при этом специфических, связанных с сексуальностью терминов. Но, если слово «инцест» для вас вкупе с многостраничными разборами не есть страх и ужас, то читать стоит.
Про мам, которые слишком мамы или совсем не мамы, и про то, как они уродуют жизнь своих дочерей. Да, авторы перегибают палку и все внимание сосредотачивают на материнских ошибках, хотя эти матери – в том числе дочери своих матерей. Но я бы не стала сильно наезжать на них, «кто появился первым: курица или яйцо» и кто из них виноватей - рассуждая таким образом, можно дойти и до бесплодной демагогии.
На самом деле, претензии две, и главная – к издателям. Ну как можно издавать научные книги с таким количеством орфографических ошибок? Причем ошибки там не из разряда неотредактированных описок, а «качественные» такие ужасы, свидетельствующие о глубинной неграмотности переводчиков и портящие все впечатление.
Претензия к авторам, скорее, типа «столкновение мнений». Просто лично я придерживаюсь точки зрения, что ядром являются не материнско-дочерние отношения, которые затем разворачиваются символически в различных жизненных ситуациях (и, например, первая жена мужчины по отношению ко второй является символическим воплощением матери, место которой стремится занять дочь), а скорее сформировавшаяся в отношениях с матерью и закрепившаяся модель женских отношений в виде асимметричных, в которых центр влияния и власти смещен в сторону одной или другой участницы. Но это уже мои личные выкладки, а книга хорошая – рекомендую.

А из художественной литературы в последние несколько дней я приобрела следующие.
«Городские легенды» Де Линта, которые достались мне чудом. Вообще, Де Линта я не очень сильно люблю за излишнюю приторность диалогов. Кажется, у него даже враги способны беседовать следующим образом:
- Ах, простите, но я вас убью.
- Ну что ж, я вас прекрасно понимаю…
И далее по тексту, сверхнереалистично. Хотя, надо признаться, именно в этой гипертрофированной деликатности есть тепло, которого так не хватает в обычной жизни.
«Легенды» же мне очень хотелось иметь, потому что о них всегда говорят, выделяя из ряда остальных романов, признавая за ними некую исключительность, но при этом нигде их невозможно достать (я имею в виду текст на бумаге).
И тут ехала я на концерт Калинова Моста и хотела перед этим забежать попить кофе в Идеальную Чашку на Большом проспекте П.С. А оказалось, что она на ремонте, и я с горя побрела в соседний Снарк. И здесь надо сказать о том, что походы в Снарк для меня обычно являются либо чем-то вроде путешествий в музей, либо охотой наугад, и второе все чаще, потому что эта сеть магазинов уже давно загибается и периодически без лишних зазываний или сколько-нибудь заметных примет устраивает распродажи. Там я как-то основательно закупилась «Азбукой-классикой» по ценам комиссионок и старыми Амфоровскими узенькими книжками.
А в этот раз у стеллажей с детской литературой я столкнулась с парой: молодая девушка и женщина, и девушка что-то весело советовала своей спутнице и так аргументировано и в сложных предложениях рассказывала о книге «Восток» Эдит Патту, что и я прислушалась. Они обсуждали иллюстрации, и я уже пригляделась. И только потом приобрела книгу на книжной ярмарке, а на тот момент немного устала от их разговора и поплелась к стеллажам с зарубежкой.
Там внизу в ряду остальных книг и стояли «Легенды». Я их схватила и, не веря своим глазам, уставилась на ценник в полторы сотни. Это уже было просто неприлично чудесно, и больше я с книгой не расставалась…

И еще. По дороге на книжную ярмарку в ДК Крупской есть павильончик с книгами «до 150 рублей», который я обычно игнорирую в силу убогости ассортимента. Но тут меня дернуло зайти, и за более чем символическую плату 30 рублей я там приобрела книгу под названием «Пфитц» Эндрю Крами. Просто для того, чтобы заставить меня купить книгу, много ума иметь не надо. Надо всего лишь догадаться написать на обложке: «Роман "Пфитц" (1995) - вероятно, самое экстравагантное произведение писателя, - приглашает Вас в XVIII век, в маленькое немецкое княжество, правитель которого сосредоточил все свои средства и усилия подданных на создании воображаемого города».

А еще я и несколько других книг приобрела, но о них потом.

@темы: impressions, с запахом типографской краски

20:55 

футбол и стихи

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
У меня отключился инет, а писать посты без него как-то тоскливо. То есть я понимаю, что это никак не связано, что можно, напротив, сидеть и спокойно кропать абзацы очередной записи с тем, чтобы опубликовать ее на следующий день, но все равно – настроение уже не то. И все же я попробую…



Летом я хожу на стадион
Я болею за Зенит: Зенит – чемпион!
Я сижу на скамейке в ложе Б
И играю на большой жестяной трубе…
Майк



На днях я слушала радио, и там как-то подозрительно часто гоняли песню про Зенит. И вообще, все в последнее время говорят только про Зенит. И я тогда не удержалась и спросила мужа:
- Слушай, а Зенит сейчас на каком месте?
- На первом, - сказал он, - Зенит – чемпион!
Он всегда издевается и говорит это.
- Блин! А на самом деле?
- Да на самом деле. Они вчера выиграли.
- Как?!...
Без шума, без пыли. И я подумала: да как же так? Во всегородском поклонении сине-бело-голубым раньше был определенный почти неуловимый шарм веры в аутсайдера. Необъяснимой, безапелляционной, преданной веры. А что теперь? Не будет больше шарфиков с цифрой 1984, отсылающей в год, когда мне было… короче, отсылает в год. Не будет хорошей мины при плохой игре и явных нелепых преувеличений степени заслуг любимой команды в оправданиях перед «ненашими», не будет горечи и дрожи в голосах за кружкой пива после очередного проигрыша и прочих забавных мужских ритуалов. То есть быть-то они будут, но в контексте недавней победы они уже не будут такими милыми и характерными.
Мне кажется, что это предел. Что это как свадьба в многосерийной мексиканской мелодраме, и после этой долгожданной победы единственно верным решением было бы просто взять и распустить команду. Очень был бы красивый жест и самая правильная точка, но кто меня спрашивает…
И кому интересно вообще, что футбол меня на самом деле жутко утомляет. Или раздражает – это по ситуации.



Зима застыла среди теней, завязла в сырой дремоте, я собираю в ладони дни, стараясь не растерять.
Он пишет красками на стене, мечтающей о ремонте, седое небо дрожит над ним и плачет в его тетрадь.
Аля Кудряшева


И я вот решила, что мне непременно нужна ее книга, тем более, что Житинский так настойчиво зазывал в магазинчик Геликона. Я вышла с работы и села на 62-ю маршрутку. Было холодно и пасмурно, я растирала пальцы и думала о том, что у нас в Городе есть четыре времени года: весна-осень, пекло или лето? (по ситуации), осень-весна и сумерки. И в наступающих сумерках мне как-то особенно тоскливо, особенно в момент, когда маршрутка выруливает в сторону Маринки и Площади Труда, и я вижу урывком Новую Голландию.
По осени я как-то шла мимо нее, смотрела на оставшиеся две стены с потемневшими от времени кирпичами, на знаменитую арку и на образовавшийся на месте главной городской тайны пустырь и думала, что никакая гаспромовская башня уже не покроет масштабы подобного невообразимого варварства. Новая Голландия была великолепна в своей давящей немоте, недосказанности и суровой лаконичности, а теперь вместо нее мы получим еще одну площадку для вялотекущих игр размалеванных паяцев.
Я шла, слышала гастарбайтеровские невнятные выкрики и глухой звук падающего кирпича и представляла себе этот остров нашей общей инфантой, которую все любили, говорили о ней с придыханием, восхищались ее чистотой, но никто никогда ее не видел, и вдруг ее схватили и бросили развлечения ради пьяным матросам, и каждый желающий может теперь прийти и поглазеть на нее, обнаженную и испуганную. Это все неправильно, а камни летят и летят. Через осень в зиму, и пыль попадает в глаза, выбивая слезу.
И в это время я как раз приезжаю на Васильевский остров. Он прекрасен, а воспетая Бродским, а вслед за ним и Сашей Васильевым, жаба в манжетах – это уже не про василеостровскую честь, это всего лишь наша случайная мачеха из Смольного, брезгующая сказать «здравствуйте» женщинам, ежедневно моющим ей полы.
И знаете что? Я совершенно не знаю Васильевского острова, я бываю там очень редко и всегда тороплюсь, не успевая толком рассмотреть его влажные глухие аллеи, немые подворотни и тихие ленивые улицы. Я всегда теряюсь в лаконичной геометрии линий и проспектов, нарезая свой путь не кругами, конечно, а какими-то замысловатыми зигзагами.
Вот и в тот день я шла, шла, и было холодно, и лужицы в тоненьких корках льда, мерзли руки, ветер вползал, врывался запазуху. Мне навстречу попалась девушка в черном пальто до пят с книгой Али, и я подумала: ну бывает же такое, а через минуту нырнула в подвальчик Геликона.
Там тесно и книжки по полкам, и как в импровизированном туалете посреди поля – прозаики направо, поэты налево. Продавец за компьютером курила, а я листала бесчисленные книги и вместо одной, набрала целых пять, а потом у меня закончились деньги. Зато теперь у меня на полке стоит не только Изюбрь, но еще и Ася Анистратенко (правда без Пеппилотты, что огорчает), Яшка Казанова (которую еще недавно я почти не читала и как-то не совсем воспринимала), еще одна Ольга Родионова и заодно Машенька Протасова, но эта – авансом, потому что девочка еще не расписалась в полную силу.
Так что, скорее всего, в скором будущем я буду много цитировать и кормить вас стихами.
А магазинчик на 1-й линии В.О., 28 сдаю с потрохами – мне там очень понравилось: недорого, тихо, накурено, хотя я сигаретный дым не очень люблю, но там он создает атмосферу. Я бы хотела работать в подобном месте: сидеть за компьютером, тихо пописывать тексты и продавать хорошие книги. И обязательно в очках. Да для меня это, собственно, вопрос времени, но когда они будут, я буду считать себя уже по всем статьям подготовленным продавцом книг…
А потом я опять петляла к метро: в спортивном ориентировании я бы сгинула и пропала бы без вести, но в этот раз смогла выбрать правильное направление по макдональдсовскому указателю. Ведь метро – это почти всегда один из относительно бесплатных сервисов в дополнение к основному меню…

:ps: этот текст написан большей частью полторы недели назад. За устарелость информации автор ответственности не несет)

@темы: Город, impressions, still life, с запахом типографской краски

00:20 

о том, как закончилась сказка

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
И вот я закончила описывать свои впечатления от Поттерианы. Ниже вы можете прочесть их, но предупреждаю сразу: рецензия у меня вышла длинной; по школьной привычке, пафосной; и крайне бессодержательной, кроме того, несвободной от дублирующих друг друга абзацев.
Мыслей в голове, безусловно, намного больше, чем приведено в этой записи, но делать текст еще длиннее просто неприлично, поэтому я опустила и впечатления о Гермионе, и мысли по поводу главного хорвартсовского партизана Невилла (которого Темный Лорд выбрал-таки и даже собственноручно снабдил оружием), и многое-многое другое. Но и без того я растянула свои впечатления на четыре с лишним вордовские страницы, так что до конца дочитают разве что самые терпеливые.
Так что обратите внимание, я предупредила заранее.

Волдеморт-марионетка, Дамблдор-Снейп-Поттер как военный полигон, некоторые прогнозы + бонусные тезисы о Малфоях, бессмысленных смертях и Дамблдоре-"гее"

@темы: impressions, Поттериана: взгляд из-за шкафа, с запахом типографской краски

Новейшие сведения о Великой битве в комнатах

главная