Записи с темой: с запахом типографской краски (список заголовков)
03:03 

дважды два

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Все просто. Моя жизнь сейчас укладывается в единственное предложение с однородными членами: «Гарри Поттер», осень, чужая свадьба, старые фото, отлетевшие набойки на сабо, дистимия, поликлинические направления, 22 августа, еще более старые, нежели фото, тетради со стихами, бойкот телевизору, новый чай, одинокий кофе напротив бывшего «Сайгона».

Проявляются старые знакомые. Меня трясет: то от радости, то от злости. Список на vkontakte.ru распухает, как отсыревшая книга, хотя с половиной из желающих периодически лицезреть меня 50 на 69 точек в углу своего монитора я никогда дружна не была. Я даже, скорее, была недружна. А теперь они шлют мне заявки на друзьевключение и даже – что вовсе невероятно – сообщения. Здравствуй, Юля Ананьева! Здравствуй, Аня Таран! До свидания, девочки!

Эстель, я видела твой список книг. А вот мой:
1. Седьмая часть сами-знаете-какой-книги. Бесспорно.
2. Зэди Смит, «Белые зубы».
3. Иржи Грошек от «Легкого завтрака…» до «Легкого завтрака…»
4. наконец-то, «Игра в классики».
5. и еще кафкианский «Замок».
6. Нил Гейман, «Задверье», «Звездная пыль» и т.д.
7. Памук, однозначно, потому как «Снегом» была невероятно впечатлена.
8. «Пейзаж, нарисованный чаем» и «Другое тело» Павича.
9. снова «Муми-тролли».
10. и «Путешествие налегке» Янссон.
11. Анна Старобинец «Убежище 3/9»
12. «Воздушные пираты»
13. Кейт Миллер "Книга полетов"
14. Чайна Мьевиль "Вокзал потерянных снов"

Пока достаточно, как мне кажется. Впрочем, количество нечитаных книг стремительно приближается к сотне. Там и Пелевин, и несколько японцев разной степени известности, и Кизи, и воспетые Кундерой Броховские «Лунатики»…

А еще обнаружилась новая страничка с песнями моего сокурсника и друга Кости Парамзина. Когда-то я обещала дать ссылку на его музыку, но тогда на сайте были проблемы, а теперь он и вовсе переехал. Теперь же я уже часа два подряд слушаю последний альбом «Пропущенные звонки», который настойчиво рекомендую для тех, кто по-прежнему интересуется славным музыкальным коллективом Sot-75.
Для тех же, кто все еще ждет от меня текста, имеющего художественную ценность и превышающего в своем размере сотню страниц, я по секрету скажу: вышеозначенный альбом, одиннадцатый трек.
Именно он побудил меня послать куда подальше фаулзовские заветы относительно того, как, почему и что должно происходить с героями, и решить для себя стать для своих героев добрым богом. По крайней мере, падающие в судорожном объятии среди дермантиновых кресел пустого темного зала Сашка с Маринкой – под звуки стремительно-бескомпромиссной «Нежное тело лета» – это, простите, образ, который я не могу предать. И сколько хотите обвиняйте меня в пошлости и безвкусии…
Словом, вам сюда.

А я пока проверю обстановку на vkontakte.ru…

@музыка: Sot-75 "Нежное тело лета беспощадно рвет стихи..."

@настроение: дистимия

@темы: still life, с запахом типографской краски, Б.И.Ч. божий

16:01 

lock Доступ к записи ограничен

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:39 

читая Айваза

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Я уже прочитала «Другой город», прочитала рассказы (все-таки я не любитель рассказов, кем бы они ни были написаны, только Чехов – исключение) и дошла до повестей. У меня скоро буде интоксикация Айвазом.
Ну как можно писать произведения с таким уровнем концентрации невероятных образов?!
Все эти библиотечные джунгли, птицы-декламаторы, огромные долины простыней с лыжниками в ночных сорочках, подземные храмы с наполненными водой стеклянными статуями, комнаты на дне шахт лифта, таинственные квартиры в глубоком шлюзе, кусающиеся пишущие машинки. Некий иной город, прячущийся в тенях и складках пространства. Ожившие, даже не так – выросшие вместе с автором и читателями старые детские кошмары: прячущиеся за шкафами и под кроватью монстры и гробики на колесах, возведенные в степень, обретшие новые формы – совершеннолетние страхи. Приоткрытая дверь в бессознательное. Привет дедушке Фрейду, становящийся в какой-то момент даже гипертрофированно-комичным (рассказ про слоника, читая который вспоминаешь ставшие банальными ключи к основным образам, и смеешься про себя).
И образы у Айваза получаются порой такими болезненно красивыми, что можно просто задохнуться. Они прямо-таки осязаемы, они рисуются перед внутренним взглядом до мелочей, до самых крошечных деталей. Раскаленные под полуденным солнцем ржавые крыши, сырые темные пещеры, сюрреализм и псевдошизофрения в двадцатилетней давности Праге.
Я опять хочу увидеть Прагу. Спасибо Айвазу.

Но плохо лишь то, что он не выдерживает и сваливается за грань. Все СЛИШКОМ, и совершенно нет фона, на котором эта кошмарная сказка заиграла бы. Так легко пресытиться, и я уже объелась. Я уже жду того дня, когда смогу достать с полки «Школу насилия» Нимана, и отдохнуть на этой очередной «лолите» без претензий. Хотя, вообще-то, недолюбливаю проект «ШАГи».

И хочется того, что под кожей. Хочется психологии и физиологии, а не градостроительства.

@темы: impressions, с запахом типографской краски

21:45 

повседневное

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Сегодня я снова посетила свою работу. Малявок не было, а от больших мне ничего пока не надо, поэтому весь рабочий день я занималась далекими от профессиональных интересов и должностных обязанностей вещами: пила чай, читала Ялома (ну да, единственное сегодняшнее дело, связанное со специальностью), перекладывала бумажки из стопки в стопку, болтала с Манькой о методике выпекания блинов, тяжких генеральско-артистских буднях и личной жизни директорши (причем, болтала на отлично, маска сидела, как влитая), написала кусок стихотворения и почти дочитала Айвазовский «Другой город».

«Нет никакого города автохтонов, есть лишь бесконечная цепь городов, круг без начала и конца, где равнодушно плещет изменчивая волна законов. Есть город-джунгли и город, где люди живут на ограждениях автомобильных развязок, скрещивающихся в бесчисленных эстакадах, город из звуков, город в трясине, город гладких белых шаров, медленно перекатывающихся по бетону, город, состоящий из квартир, разбросанных по нескольким материкам, город, где из темных туч падают скульптуры и разбиваются о тротуар, город, где путь луны пролегает через квартиры. Все города одновременно центр и край, начало и конец, родной город и колония».

Читаю его долго, невероятно долго, хотя всего романа-то полтораста страниц. Он вязок, туманен и насыщен образами под завязку, их концентрация достигает уровня ядовитости. И я травлюсь им, ломая голову, что подчеркивать. Потому что, если не каждую вторую, то каждую десятую фразу можно смело ставить в эпиграфы.




Прозрачный день, день без метафор. Простым понятным языком.

@темы: школа девятого типа им. М.Ю. Лермонтова, чужие строчки, с запахом типографской краски, still life, impressions

20:04 

обезьяны, Кэрролл и теория вероятности

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Если посадить n-ное количество обезьян за n-ное количество печатных машинок, то через n-ное количество лет одна из них отстучит «Войну и мир». По теории вероятности.
Но можно немного видоизменить задание и дать обезьянам детские книжки и ножницы.
Через несколько лет они сложат из отрывков сказок историю моей жизни…



…если разом осушить пузырек с пометкой «Яд!», рано или поздно почти наверняка почувствуешь недомогание. Последнее правило Алиса помнила твердо.
Однако на этом пузырьке никаких пометок не было, и Алиса рискнула отпить из него немного. Напиток был очень приятен на вкус – он чем-то напоминал вишневый пирог с кремом, ананас, жареную индейку, сливочную помадку и горячие гренки с маслом. Алиса выпила его до конца.
………………………………………………………………………………………
- Какое странное ощущение! – воскликнула Алиса. – Я, верно, складываюсь, как подзорная труба…


-… А еще они рисовали… всякую всячину… все, что начинается на М.
- Почему на М? – спросила Алиса.
- А почему бы и нет? – спросил Мартовский Заяц.
Алиса промолчала.
- Мне бы тоже хотелось порисовать, - сказала она, наконец. – У колодца.
- Порисовать и уколоться? – переспросил Заяц.
Соня меж тем закрыла глаза и задремала. Но тут Болванщик ее ущипнул, она взвизгнула и проснулась…


Старый серый ослик Иа-Иа стоял один-одинешенек в заросшем чертополохом уголке Леса, широко расставив передние ноги и свесив голову набок, и думал о Серьезных вещах. Иногда он грустно думал: «Почему?», а иногда: «По какой причине?», а иногда он думал даже так: «какой же отсюда следует вывод?». И неудивительно, что порой он вообще переставал понимать, о чем же он, собственно, думает.
Поэтому, сказать по правде, услышав тяжелые шаги Вини-Пуха, Иа очень обрадовался, что может на минутку перестать думать и просто поздороваться…


Бывают такие дни, когда ничего не получается. Дела не делаются, игры не играются, и все валится из рук. Как будто вас клюнула птица-невезуха.
У Бараша как раз выдался такой день. С утра прошло уже целых полчаса, а поэт еще не сочинил ни одного мало-мальски достойного стихотворения. Все было, как обычно: и слова, и рифмы, вот только вдохновения не было. А без вдохновения, как известно, стихи не делаются. В отчаянии Бараш бил копытом, рвал в клочья бумагу и думал «о грустном»: «Плохи мои дела. Видимо, я больше не поэт… - размышлял он. – Но тогда кто же я? Может быть, пахарь или печник...»


Зимой можно радоваться сосулькам, весной – тому, что они тают, летом – что их вовсе нет, а осенью… иногда кажется, что осенью радоваться нечему. <…> Сложная штука – настроение. То оно есть, а то его нет…

@темы: impressions, с запахом типографской краски

Новейшие сведения о Великой битве в комнатах

главная