Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: метафоры (список заголовков)
09:34 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Ameko напомнила мне про одного старого персонажа, которого я придумала специально для проекта Джу "Сиреневый город". И проект свернулся, и я больше ничего не написала, ну, как всегда у меня бывает. Но все же вот такая сказочка у меня была когда-то написана.

07.03.2007 в 21:57
Пишет Savelle:

1. невеста и предрассветно-тихо
1. невеста и предрассветно-тихо

URL записи

А сейчас я думаю, что неплохо было бы вернуться к комиксам про Бескрылого и Мохнатую и нарисовать наконец все то, что существует только в набросках и предварительной раскадровке.

@темы: метафоры

04:54 

о кофе и смысле всего сущего

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Тебя не существует, ты – ничто.
Ты миф, видение безумного провидца,
Ты – дымка та, что над огнем струится,
Ты – сам огонь, дым, рожденное плато,
Восставшее над твердью мировою.
Ты – всё, ты – стая птиц над головою,
Ты – червь, питающий утробу этих птиц,
Ты – соприкосновение десниц
И их разъединенье вековое.
Та сила, что перо прижмет к листу,
Та боль, что будет слаже всякой неги.
Твое лицо в плену дождя и снега,
Ты – крест и гвоздь, что плоть прибьет к кресту,
Ты – легкий челн, оторванный от брега,
Которого всем естеством взыскуешь,
Где мой корабль, сидящий на мели,
На северной окраине земли…
Я верую, что ты не существуешь.

Борис Смоляк



Вскрывать конверты так же обидно, как вскрывать вены, но в век электронных посланий этот процесс упрощен до невозможности. Разница как между суицидом и милосердной эвтаназией нажатием одной кнопки. Но именно сейчас люди разучились говорить и писать.
Когда у тебя чернила вместо крови текут по венам к сердцу, жить можно только в вербальном изложении, каждый раз не дотягивая всего пару слов до идеально-точной передачи образа или чувства. Каждый раз оставаясь чуть-чуть недосказанной до конца.
Каждый раз отдаваясь на откуп взглядов: тяжелых, легких, пронзительных, усталых, случайных, мимолетных, лукавых, радостных, сочувствующих, рассеянных, прицельных; на откуп случайных прикосновений или оговорок, жестов или поз, а также иных намеков.
Сны текут один за другим, лица из них сплетаются друг с другом в одну сумасшедшую маску, не подходящую ни одному смертному. А ты берешь в руки чашку кофе точно так же, как герой забытого безымянного старого фильма.
И несмотря на то, что на тебе нет ни костюма в ёлочку, ни чудовищных очков в старомодной оправе, ни мятого ленфильмовского плаща с оторванной пуговицей, и твой образ лишен любой из тысяч примет успевшей кануть в лету эпохи, несмотря на все это, мне кажется, что сейчас между тобой и мной, где-то ровно посередине я увижу скачущие и бьющиеся в припадках царапины кинопленки.
Мы все эскаписты. От звонка будильника и до финальной чистки зубов на ночь каждый из нас знает сотни незапертых дверей в более симпатичные миры: утренние газеты, внутренности ноутбука, рокотание мотора, сто пятьдесят страниц Макса Фрая, биржевые сводки, ноль и фаза, двенадцать тысяч пикселей, новый аутфит себе, новый аутфит кукле, жизнь и деяния Ивана Калиты, на худой конец можно просто помечтать пять остановок метро… Наверное, ты уже не помнишь, как правильно брать меня за руку. Во всяком случае, ты забываешь, не хочешь или стесняешься целовать меня на прощание.
А возможно, просто нет повода прощаться, возможно, весь мир с его трагедиями и победами, весь огромный многоликий мир – это лишь одно единственное свидание с тобой, и все птичьи крики, все гулкие эха в туннелях метро, все облетевшие листья, только прорезающиеся на ветвях листья и листья тетрадей, все болтики и гаечки, все турбины и мортены, все ящеричьи хвостики и еловые иглы, все шапки сливок на чашках кофе, все дождливые простуженные дни и полные росы да кукушечьих тоскливых напевов утра, все мыльные пузыри, все билеты в кино, все фьорды и заводи, все фонари и каналы, весь асфальт и вся трава – всего лишь одно многословное признание в любви. Которое слишком легко по ошибке принять за что-то другое.
Легко сбежать вниз по эскалатору, скидывая по дороге перчатки, теряя одну и подбирая ее на лету, и, измеряя длину пути в страницах, оказаться на слишком знакомой станции. Подумать, что если станция стала слишком знакомой, то не сменить ли место работы, но оставить эту мысль на потом. А впереди бумаги, и зеркала, и герань на окне бухгалтера, а своя, домашняя опять не полита, и планы горят, и троллейбус опоздал. И, бывает, смотришь в небо, а мелкие капли с высоты летят тебе прямо на нос… Одноклассница в сети интересуется у тебя чем-то, как некогда окликая с задней парты, и взгляд падает на пальцы на клавиатуре, а маникюр-то стерся. В супермаркете чудовищной длины шеренга касс, абхазские мандарины и шампунь против перхоти… Дни закручиваются петлей, не давая оглянуться, и начинает казаться, что в этой исполинской карточной колоде богов на несколько карт больше, чем было положено изначально. Начинает казаться, что что-то пошло не так и что все не так закончится, и можно было бы паниковать, но… но вместо слов приходят в голову знакомые с детства образы, но скачут перед глазами царапины кинопленки…
Но склоняющееся в закатном поклоне солнце садится в твою чашку кофе.



@темы: метафоры, семь дорог Вэрской пустоши

23:03 

мебелефобия

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Когда я захожу в мебельные магазины, я невольно, где-то на периферии сознания начинаю ощущать подступающее отчаяние. Потому что когда я смотрю на эти бесконечные диваны, шкафы, столы, тумбочки, кресла, этажерки, полки, кровати, гардеробы, секретеры, стулья, стеллажи, я очень остро осознаю, что никогда не смогу купить мебель, которую бы хотела видеть у себя дома. Все очень просто – у меня нет дома. Я в полном смысле этого слова бездомный человек.
Я обречена на постоянные скитания по чужим квартирам с внутренностями, имплантированными им еще в 70-80-х годах, а иметь собственный дом – вовсе не мое конституционное право, скорее, это непозволительная роскошь. Можно, конечно, подвязаться на постоянное накопление денег, найти соответствующую работу, жить в неприличной экономии и собирательстве, чтобы на закате жизни приобрести себе персональную хижину из кирпича и бетона где-то в дальних районах города. Но на это же надо положить всю жизнь… Белка строит себе домик в дупле за считанные дни, лиса роет норку, птичка вьет гнездо – и вот уже в нем пищат крошечные птенчики. Проблема дома должна быть маленьким шагом в жизни, а вовсе не ее целью, но получается, что наоборот, и квартирный вопрос портит уже не одних только москвичей…
В присутствии знакомых и близких я бодрюсь, я бегу по мебельному царству, трогаю обивку на диванах и гладкие торцы книжных шкафов, и тараторю о том, что я бы купила вон тот и, может быть, этот, а еще для спальни тот, что на втором этаже, но только с «перламутровыми пуговицами». Я с преувеличенным воодушевлением говорю: «Вот когда мы купим квартиру…», - и немножко сама в это верю. А в одиночестве все намного сложнее: я стою потерянная, и страшно завидую тем, кто покупает у меня на глазах письменные столы и комоды, пусть даже подавляющее большинство из них выглядят вульгарно, безвкусно и просто уродливо. Они стоят совсем рядом. Но чтобы дотронуться до них, кажется, надо преодолеть многие километры.
И я начинаю чувствовать, как сквозь меня пролезает время. Не пролетает, не проходит, а именно пролезает: будто бы мое тело подобно забору с дырой посредине, с дырой в животе, сквозь которую время уже просунуло голову, одно плечо, руку, и почти уже готово достать второе плечо, но немного застряло. А совсем скоро оно просунет и другую руку, и грудь, и брюхо, и – с небольшим усилием – бедра, и ноги по очереди. И когда оно пролезет целиком, я упаду навзничь и глухо ударюсь затылком о дно могилы…
А пока я стою в магазине и продавец говорит мне:
- Хотите, я расскажу вам про то, какие бывают матрасы?
И я не понимаю: намекает ли он на непристойности или просто заметил пролезающее сквозь меня, оскалившееся в уродливой улыбке время и хочет из самых добрых чувств по секрету рассказать мне об оружии против него, о матрасе, как плацдарме для создания жизни.
У меня «дома», на тридцати квадратных метрах взятого взаймы рая уже некуда складывать книги.
А по улице идут люди с застрявшем в их телах временем…

@темы: метафоры, смещенный ракурс

03:03 

увидеть париж и…

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Завтра мне выкрасят волосы в бескомпромиссный красно-рыжий. Давно со мною не случалось подобных метаморфоз.
Я буду невероятно красива. У меня есть сине-лиловое белье, которое удивительно сочетается с моей аристократически бледной кожей. А если к ним добавить еще и рыжие волосы, то одного взгляда на этот совершенный ансамбль будет хватать для того, чтобы потеряться в дебрях архетипов, сгинуть в поисках бальных зал и сырых темных дворцовых закоулков, в которых барышни держали прямую спину и безупречно делали реверанс. Нынешние красавицы отменно делают лишь минет и холодный борщ, и первое значительно чаще…
Поэтому, как мне кажется, на меня будет спрос.
Торопитесь, пока не поздно, потому что через месяц мне сделают загранпаспорт, и получу законный повод улететь куда-нибудь далеко. Ведь, если вдуматься, кроме Москвы и Пскова по разу, я вообще не видела других городов, я всегда знала только один единственный Город с его туманами, серыми стенами и неровным асфальтом. А теперь я могу поехать куда угодно. И коль уж на Прагу сейчас такая пугающая мода, я, пожалуй, полечу в Париж. С виду анемичные, а в душе безудержно страстные французы знают толк в бледной коже.
К этой поездке я полностью подготовлена. У меня есть вышеозначенные составляющие нужных цветов, а, кроме того, я в совершенстве знаю французский язык. Потому что кроме заученной с детства всеми жителями страны Совдепии, независимо от социального статуса, возраста и религиозных взглядов, одиозной кисеворобьяниновской фразы знаю еще три: силь ву пле, се ля ви и воуле ву куше авек муа. Я справедливо считаю, что этих слов мне хватит, чтобы войти в мифологию современного Парижа и быть записанной в одной строчке, например, с Джимом Моррисоном. Неважно даже будет то, смогу я хоть приблизительно сымитировать рокочущий акцент, потому что первые три фразы все равно никакой роли не играют, они нужны лишь для того, чтобы чуть разнообразить собственную речь и не казаться попугаем, четвертая же фраза вообще может не иметь словесного выражения, оно ей не нужно, она понятна априорно и невербально. А облечение ее в неуклюжие речевые конструкции – лишь легкий поклон придирчивым господам филологам.
Итак, я подойду к первому попавшемуся французу и скажу ему на вольном неоэсперанто заранее подготовленное заклинание, и он забудет все на свете, потому что я буду – ирреальная дворовая принцесса его фамильных грез. Я возьму его за руку, и он уже не вспомнит ни имя своей подружки, ни какое-то другое женское имя, ни даже мое…
У него в офисе будет стыть кофе с сахаром или без (но лучше все-таки без, потому что я не люблю сладкий кофе), а он только выбежал за газетой… выбежал за газетой, а получил скручивающиеся в жгуты простыни, задуваемые утренним ветром в комнату прозрачные занавески, незнакомый почерк на незнакомом языке и молчаливую бледнолицую спутницу, которая непременно его бросит, потому что и дальше следовать логике постельного белья и занавесок на ветру – все равно что расписаться в собственной амебоподобности. А я же принцесса…
Ну да, я буду иметь успех, потому что, наверное, французские мужчины уже изрядно устали от девочек в беретках, считающих количество чужих оргазмов в минуту. Я буду просто до неприличности хороша…
Если только в салоне красоты не закончится красно-рыжая краска для волос…

______________
*фото by BAZAN

@темы: метафоры

14:07 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
"Нам не до сна, мы дети богов - наша участь известна"


Наши родители были богами. Извергнутые из их чрева, мы выпали в сотворенный ими же мир, как желтки падают из яйца на раскаленную сковороду.
Мы извивались в судорогах, учась говорить на клокочущем языке и падая висками на острые углы, обжигая пальцы и сжимая в непослушной ладони карандаши и авторучки.
Мы уже учились любить, когда верховные боги в столичных кабинетах прощальным жестом чесали плеши и встречали танки.
Мы в ужасе и страхе ползали по дымящемуся падшему раю, наши коллекции фантиков перестали пополняться, и наши лица изменили нашим фотографиям. Пакеты со сменной обувью воспитывали нас больше, чем учителя, а всю необходимую информацию о жизни мы собирали за углом школы.
Наши пальцы длинны и подвижны, когда ложатся на 104 клавиши изменившихся до неузнаваемости печатных машинок, зарядных устройств в ящиках стола у нас больше, чем электрических розеток на стенах, мы учимся пить чай без сахара и есть палочками, мы привыкли к галстукам и бюстгальтерам, а в режиссерах авангардного кино разбираемся чуть лучше, чем в дальних родственниках.
Раньше мы верили в своих родителей…

… а теперь мы сами откликаемся на имена богов.

@темы: метафоры

19:37 

зеркальные пощечины

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
«…стесняться балета не при мужчине, но при зеркалах»


Однажды ты приходишь в магазин одежды, долго ходишь по залу, мысленно примеряя на себя пестрые сарафаны, классические черные рубашки, зауженные брюки или тонкие летящие плащи. Ты выбираешь несколько вещей, обычно не больше пяти, как того требует администрация магазина, и, пройдя к примерочным и получив не по статусу ободранный номерок с суммарным числом собранных тобою тряпок, заходишь в кабинку.
В ней нет ничего, кроме маленькой табуретки, торчащих клювами из стены крючков и чистейшего до ощущения проницаемости зеркала. Ты бросаешь на табурет сумку и, развесив одежду в порядке примеривания, бездумно стаскиваешь через голову старую толстовку, майку, футболку… что там у тебя?...
И в этот момент что-то надламывается… Многие утверждают, что это просто лампы в примерочных устроены таким образом, что ты предстаешь в невыгодном свете. Но, так или иначе, ты стоишь в этой клетушке полтора на полтора, – босиком, в одном белье – и тебе никуда не деться от своего отражения, которое кажется даже более реальным, чем ты сама. И все твои синяки-прыщи-покраснения-пегментные-пятна, все секущиеся кончики, отросшие корни волос, перхоть, все растяжки, граммы-килограммы, выросшие где не надо волоски, дряблости, диспропорции смотрят на тебя, такую жалкую в этом искусственном свете. Здесь обнажаются все недостатки, вплоть до таких малейших несовершенств, на которые никто никогда не обратил бы внимания. И ты похожа на пленного немца на очной ставке с собственной безобразностью, на изгнанную из зазеркалья Алису; ты – всего лишь сумма своих недостатков на эту унизительную секунду перед примеркой нового платья.
Потом, вечером, случайно проходя мимо своего одомашненного зеркала в знакомой с детства раме, ты бросишь взгляд в него, как бы невзначай, а на самом деле тайком ища приметы своего недавнего уродства. Ты убедишься, что все в порядке, и побежишь дальше совершать свои маленькие ежедневные подвиги.
И только в ванной, глядя в глаза своему отражению сквозь мыльные потеки и капли воды, ты вспомнишь то мгновение в примерочной, так остро и беспощадно, но желтый свет старой лампочки, забросанная несвежим бельем стиральная машина и привычная зубная щетка в стаканчике смягчат тяжелое чувство. Ты будешь смотреть себе в глаза долго-долго, вспоминая все хорошее и все плохое, что было в твоей еще такой короткой жизни, на пути, пройденном несовершенным телом, и ты будешь искать те самые зацепки, что держат тебя в этом теле, в этой ванной, в этом городе.
Давай скорее, тебя уже ждут гель для депиляции и низорал-шампунь.

@темы: метафоры

17:56 

на экспрессе лето -> зима

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
С каждым годом все сложнее верить в приход весны.
От любого солнечного дня, от любого зеленого листочка я жду подвоха. По мере того, как их распускается все больше и больше, меня начинает переполнять ощущение, что меня обманывает весь мир.
Мне кажется, когда я постарею, я совсем разучусь воспринимать зеленый цвет, а буду видеть вокруг только снег, снег, снег, бесконечные сугробы чистейшего белого снега, и волосы мои поседеют, я стану такой же заснеженной, как и мир вокруг. Такой же невыразительно черно-белой.
В конечном счете, разница между молодостью и старостью заключается в способности видеть разные времена года.

А я родилась летом.
Когда пальцы липкие от клубничного и вишневого сока, а черника с них так и вовсе не выводится. Когда на коленях ссадины и травяные пятна. Когда по утрам туманно-тихо и слышно только, как в лесу кричит кукушка. Ноги утопают во влажном мху, а над головой беззвучно собираются тучи мелкой мошкары. А вечерами в траве поют кузнечики, ночь прячется в длинных тенях, всполохи света от костра освещают низко нависшие кленовые листья, а дым сухой и едкий. Когда влажный песок на берегу реки липнет к ступням, когда обжигаешь бедро, случайно прислонившись к горячему металлическому боку лодки, когда хватаешь под водой липкий стебель кувшинки, тянешь его долго-долго, и он рвется с каким-то упругим звуком. Когда мужчины уплывают на рыбалку на лодках, а дети ловят плотвичек рядом с пристанью, долго спорят, кому убивать свою невеликую добычу, и на руках у них остаются мелкие чешуйки. Когда гусеницы становятся бабочками. Когда ты тайком по утрам бегаешь пробовать тугой крыжовник – не созрел ли, а семечки его видны на просвет. Когда падаешь в крапиву и обжигаешь голень, а потом рассматриваешь вздувающиеся мелкие зудящие пузырьки, кода несешься на велосипеде под гору, подскакивая на кочках, когда лезешь на старую яблоню, царапая голые руки о мелкие сучки. Когда бежишь под дождем рядом с мокрыми приятелями, которым спустя десять-пятнадцать лет уже совершенно нечего сказать, а тогда, в лете, вы болтали без умолку…
Я родилась летом. И я, наверное, умру, когда перестану в него верить...

@темы: метафоры, дверь в лето

21:48 

клиника кожных болезней

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Метро.
Неровный свет в вагоне и сливающийся с шумом отъезжающего поезда ритмичный до потери музыкальности звук чьего-то плеера. Раскрытые на самом интересном месте книги, раскрытые на скученном месте книги, усыпляющие книги, учебные пособия, конспекты, журналы, газеты, просто пустые руки. Блуждающие взгляды, обжигающиеся друг о друга…

Осторожно, двери закрываются!


Девушка читает Ремарка. В чуть расслабленной позе после рабочего дня, положив на колени сумку. У нее гладкие волосы, зачесанные в хвост, простая одежда без лишних претензий, но со вкусом, и минимум макияжа на лице – ровно столько, что это незаметно мужчине.
Она учится в университете на экономиста, учится легко, иногда прогуливает, но троек не имеет, вместе с подружкой готовится к экзаменам и семинарам, запивая сложные термины кофе собственного приготовления. Любит парки, красивые вечерние платья и пушистых кошек. Умеет готовить. Ее родители вместе со студенческих времен, и теперь тихо и нежно стареют вместе. У нее есть молодой человек, они вместе уже два года, и она втайне надеется, что скоро он предложит ей руку и сердце со всеми вытекающими. Они уже интересуются условиями ипотеки.
У нее прекрасная кожа, которая ей впору.

Осторожно, двери закрываются!


А в другом конце вагона две совсем молоденькие девушки громко смеются, широко, по-рыбьи открывая рты. У них одинаковые глянцевые завитые волосы и макияж, заметный даже самому равнодушному мужчине. Заправленные в сапоги джинсы и голые животы, сверкающие крупными стекляшками свежего пирсинга.
Они тоже учатся в вузе, специально пошли в один и тот же, на один факультет, в одну группу. Прошли чуть со скрипом, родителям одной из них пришлось проплатиться. Они знают все самые модные клубы в городе, обожают ходить по магазинам, от случая к случаю меняют одних молоденьких парнишек на других и совершенно не любят читать. Разве что периодически пролистывают Cosmo. У них очень длинные ногти, они рисуют на них ромашки, а раньше просто красили красным и черным лаком и с презрительной усмешкой тыкали ими в сторону дурнушек-одноклассниц. Через год одна из них попробует увести у второй парня.
Их кожица мала им. Она чуть заметно трескается, и в декольте девушек густо стекает липкий пахучий сок.

Осторожно, двери закрываются!


В вагон вошли беременная женщина и мужчина средних лет в военной форме. В невероятно ловком вираже мужчина обгоняет женщину и плюхается на свободное место. Лениво поднимает глаза, скользит взглядом по округлому животу и предпочитает сделать вид, что усыпает. Перед этим ерзает и толкает сидящую рядом бабушку. Над темечком у него краснеет надпись «Места для пассажиров с детьми и инвалидов».
Его не в чем винить. Он заслужил это место. В конце концов, ему уже сорок лет, и двадцать из них он отдал служению родине. Пусть место уступают эти соплячки или сопляки, прикупившие себе отсрочки по вымышленным болезням. А у него и так дома проблем выше крыши. Старший опять стащил деньги из фарфоровой сахарницы с отбитой ручкой с верхней полки серванта и два дня не появлялся дома. Младший дерзит, за что получает по губам, а то и по затылку. Жена пилит непрестанно и ноет, что зарплата совсем маленькая, и никуда не пускает. Уже не выпить с мужиками по-человечески, а в субботу футбол.
Кожура отслаивается и падает на пол, ничем не отличаясь по виду от картофельных очисток.

Осторожно, двери закрываются!


Место беременной уступает женщина. Немного растрепанная после рабочего дня прическа, классический костюм под расстегнутым пальто, поношенный, но опрятный. Усталый взгляд и сутулая спина.
Она – учитель русского языка и литературы в гимназии, у нее замечательные ученики, очень умные и способные, и некоторые из них читали даже больше, чем она. Они отвечают на уроках с вызовом в голосе и цитируют незнакомые ей произведения. Они рисуются, это она понимает, но все равно тяжело. Ее муж – главный инженер на заводе, двое детей. Сын учится со скрипом и совсем не любит читать, зато дочь очень талантливая и целеустремленная, хочет стать дизайнером по интерьеру, и уже выиграла какой-то конкурс. Недавно поменяла посуду, теперь на полках сверкают бежево-малиновые тарелки и кружки. Завтра ехать забирать визу: они с мужем хотят съездить в Турцию в конце весны, она уже договорилась на работе, хоть в гимназии май – непростое время.
А вчера она случайно увидела в трамвае бывшего одноклассника, в которого была влюблена в юности. Он изменился, но она все равно сразу его узнала. Промолчала, и даже не подошла. А теперь скорлупа трещит по швам.

Осторожно, двери закрываются!


В углу вагона прямо на полу сидит подросток. Длинные грязные волосы падают на лицо, сгорбленная спина под тяжелой косухой в железе и нашивках, рюкзак-торба с потертым Кинчевым на ней и громоздкие ботинки.
Его жизнь – дерьмо. Дома он делит комнату с бабушкой, у которой болезнь Паркинсона, в соседней комнате живут родители с маленькой сестренкой. Вчера эта сестренка разорвала его блокнотик с автографами. Учителя придираются, занижают оценки, и он грубит им в ответ. Одноклассники почти не общаются с ним, некоторые даже издеваются, втихаря пишут в его тетрадях жирными буквами «рок – кал», и сдавленно смеются за спиной. Девочка из 9а, белокурая Олечка с ямочками на щеках встречается с мажором, а на него даже не смотрит. Единственные друзья – парни из соседнего двора, завтра он с ними пойдет на концерт в Орландину, если его не заставят сидеть дома с сестренкой.
Но у него вполне надежный панцирь, ни один человек не видел написанных им бездарных стихов.

Осторожно, двери закрываются!


А я – самый любопытный экспонатЪ в этой палате.
У меня вообще нет кожи.

Осторожно, двери закрываются!


@темы: метафоры

21:09 

lock Доступ к записи ограничен

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:09 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Весна в этом году неестественно светла, тепла, календарно выверена. Даже с опережением, как девочка-отличница с прямым пробором и в юбке за колено, нервно тянущая руку, чтобы рассказать учителю содержание учебника на два параграфа вперед. Такое яркое солнце, и даже небо слепит глаза. Цветы, кошки, птицы, почки, лужи, трава – все в соответствии с легендой, и начинает казаться, что так не может быть, что это не настоящее, что это всего лишь декорации. В которых разыгрывается больше похожая на дешевый фарс драма ухода.

При кажущейся внешней бессобытийности, при ровно текущей жизни, легко укладывающейся в 24, и даже в 23 часа, где-то внутри творятся бархатные революции. Я пересматриваю свою жизнь.
Громко сказано, слишком громко. В лабиринте тонких ледяных зеркал зимы я побоялась бы повысить голос, но сейчас весна, и в несмолкаемом шуме птичьих криков, взвизгивания шин и свиста южного ветра я могу кричать сколько влезет – и все равно останусь неуслышанной. В каком-то смысле это мне на руку…

Если долго не поддерживать жизнь, начинается процесс гниения. Весь мой маленький мир в прелых прошлогодних листьях, и их надо вымести. Надо отпустить их по ветру – глядишь, где-то они станут хорошим удобрением для новых цветов, а пока у меня они только мешают. Отпустить изжившие себя отношения, вещи, мысли, обрывки памяти, чтобы освободить место для новых впечатлений. Этот тянущийся за моей спиной шлейф потерявших хозяев имен, хоровод лиц (или масок?), отзвуки детского смеха людей, безвозвратно потерявших детские черты… умерших людей…

То, что когда-то было самым дорогим, становится безразличным, и от этого бывает страшно, а бывает пусто. Просто надо заглотить что-то обезболивающее и мужественно перетерпеть эту болезнь роста, вытерпеть мучительное проклевывание новых нейронных веточек внутри черепной коробки, до судороги зажмурить глаза. А потом открыть их и с удивлением обнаружить, что живые люди снова стали манекенами. И оглядеться в поисках новых людей… Я искренне хочу верить, что кто-то останется.

Терять целые главы жизни неизмеримо тяжело, но слишком уж сложно стало сводить концы с концами. Что-то обязательно идет вкривь, не срастается, не совпадает… Я желаю всем подряд совпадений, потому что осознала их ценность, их дефицит в собственной жизни. Ван Гог не совпадает с босоножками, выкрашенные синей краской песочницы не совпадают с Фиделем Кастро, Страна Чудес не имеет ю-эс-би-входа. Этот паззл не имеет верного решения.

Я теряю ориентиры и не знаю, кому улыбаться…

«Ты катись, катись, колечко на весеннее крылечко, в летние сени, в теремок осенний, да по зимнему ковру к новогоднему костру…»




Я слушаю Одинокого летчика, кто со мной?

это сам Одинокий летчик Виктор Джалилов =>

сейчас у меня на повторе Эстрадная архитектоника, Свинки в конце лета и Завтрак нагишом

@музыка: Одинокий летчик - Эстрадная архитектоника

@темы: метафоры, impressions

11:26 

нерожденное дитя

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Я написала небольшую сказку. Вот снова придуман человек, абсолютно живой и требующий к себе дальнейшего внимания. По всей видимости, она будет жить в Сиреневом городе.
Но не путайте. Мои герои различаются, как слуховые галлюцинации, которые могут быть снаружи и внутри головы. А это как-никак диагностический критерий.
Наполеон, Телль, Королева Марго, Дон Карлеоне и безымянная девочка – внутри.
Остальные – снаружи.
Но это не значит, что я люблю их меньше.
На этом пояснительная записка заканчивается, и далее следует сам текст.


Некоторые дети никогда не рождаются. Еще даже не слыша стука сердец женщин, которые не станут их матерями, они сжимаются в маленькие комочки, так сильно и безысходно, что скатываются за границу небытия.
Между пожелтевших станиц книги в синей обложке с названием в четыре буквы, первая и третья из которых М, ее нашли хатифнатты. Маленькие, отважные, безъязыкие странники, больше похожие на призраков, неизменно и необъяснимо стремящиеся всегда вперед, за сырой морской горизонт. На одной из своих многочисленных пристаней они подбросили ее, завернутую в тельняшку, в первый попавшийся карман.

- Наполеон, она такая красивая, давай ее оставим.
- Телль, ты с ума сошла. Зачем нам еще один ребенок? Тебе мало нашей безымянной малышки?
Но Телль – мечтательница. Ее вязкие темные глаза не видят за пределами пятнадцатиметровой пыльной комнаты. Ее сердца хватит каждому, кто в него постучится.
- Наполеон, мы ее вырастим.
- Да? Интересно, в кого? Ты посмотри на нас. Как ты будешь воспитывать ребенка на тонущем корабле?
- А что?! Что такого? Если бы ты не пропадал в своих невероятных походах, не думал бы только про них, а посмотрел бы вокруг, ты бы понял, что можно быть счастливым даже за чашкой самодельного кофе.
- Телль, - подает голос Королева Марго, - ну о чем ты? Наполеон прав. Нас и так слишком много.
Из своего угла ей вторит Дон Корлеоне:
- Нашей семье не нужны подкидыши…


Так она оказалась в тихой, словно остановившейся во времени, комнате – приюте детства, что стало мало одной девочке, которая однажды, проснувшись солнечным летним утром, поняла, что выросла. Она стряхнула с плеч детство, как мешающее платье, оно упало к ее ногам, и она легким движением отбросила его вот в эту самую комнату.
Пыль оседала на старых нескладных игрушках и книжках. На столе валялись забытые карандаши и фломастеры без колпачков, а большое трехстворчатое зеркало, отражая смотрящего в него человека, пририсовывало ему глаза Алисы Лидделл.
Дни в этой комнате не имеют названий, и сосчитать их невозможно, потому что считать дальше, чем до двух, здесь не получается. Здесь под кроватью прячутся чудовища, которых можно отпугнуть, выпив на ночь стакан молока. Здесь палочки, листочки, стеклышки готовы обернуться чем угодно в твоих руках.
Здесь она прожила очень много дней. В ней не прибавилось ни сантиметра. Но когда чудовища стали пугаться ее колючих мыслей больше, чем молока, она, закусив губу, как в воду, погрузила ладонь в книжку в синей обложке. А потом и вовсе нырнула в нее.

Она вынырнула на поверхность среди камышей и осоки. Прямо перед ней по колено в воде стоял мальчик и, закусив в углу рта трубку, ловил рыбу на самодельную удочку.
Он сдвинул брови в молчаливом вопросе. Она улыбнулась. Он взял ее за руку…
…Они жили в шалаше на берегу озера, и за все это время так и не сказали друг другу ни слова. Каждый вечер она жарила на огне пойманную им рыбу, а по ночам вязала гольфы и свитера из грубой шерсти. Он играл на дудочке простенькие песенки, а она танцевала босиком на мягкой траве.
Однажды он принес ей такие же, как у него, шляпу и накидку, поцеловал в холодный лоб, и начал разбирать шалаш. Они устроили большой костер и попрощались.
«Ты вернешься?» - спросила она глазами.
«Конечно» - ответил он.
Они повернулись спинами друг к другу и пошли в разные стороны…

Он пришел в Муми-долину, она – в Сиреневый город…

Маленькая, не выше ребенка, девушка в большой шляпе, скрывающей глаза: тулья колпаком, к полям пришиты колокольцы. На плечах темная накидка из грубой мешковины, а под ней – пахнущая морем старая тельняшка. На такой малышке она выглядит просторным платьем со слишком длинными рукавами.
Босоногая. Бледнокожая. Глаза в половину лица – темные и глубокие. Всегда мокрые черные волосы падают на спину.
Теперь ее знали именно такой.

Она никогда не ночует в одном и том же месте два раза подряд. Никогда не имея дома, она не знает, что это такое, и всегда находится в дороге. Странница-одиночка.
Она умеет говорить, но всегда молчит. Она знает, что у каждого слова есть свой вкус, и одни слова похожи на мятные карамельки, другие – на жирную жареную индейку, третьи – на манную кашу с комочками, четвертые – на пряные индийские яства. Еще с тех пор, как в замершей комнате она рисовала рыб на форзацах книг, а потом давала им имена, состоящие из одних согласных или одних несогласных букв, и эти рыбы устраивали войны, в схватках порождая певучие, кашляющие и задыхающиеся языки, она знает, что ни одно слово не должно быть произнесено напрасно.
Зато она умеет передавать самые сложные и неизъяснимые чувства одним соприкосновением обнаженных спин. Поэтому, когда она подрабатывает натурщицей, ее напарницы и напарники наотрез отказываются садиться к ней спиной. Только на одной картине вы можете увидеть ее с молодым парнишкой, стоящими друг к другу спиной и смотрящими в потолок. Он был очень храбрым, или, скорее, по-юношески заносчивым и сам вызвался позировать. Но все время, пока художник писал картину, слезы стояли в его глазах, а образ на полотне, после того, как картина была закончена, за ночь поседел.

Она любит ночевать рядом с водоемами и в предрассветных сумерках чертить портреты Снусмумрика на влажном песке.
Иногда по ночам она прокрадывается в детские спальни и заплетает ребятишкам волосы в косички. Если такие косички не расплетать до того времени, пока одна из куриц хозяина снесет яйцо с двойным желтком, ребенок вырастет талантливым музыкантом.
Один мальчик до сих пор носит ее косичку. Он удивительно играет на дудочке.
Когда она слышит его игру, она тут же начинает танцевать.
Это она научила детей отпугивать вредных чудовищ стаканом молока на ночь, пририсовывать двойкам в дневниках крылья и клювы и по запаху ветра определять, как сквернословят моряки в далеких океанах.
Иногда она сама ловит рыбу в озере, зажаривает ее на костре и раздает бездомным.

Сейчас она путешествует в поисках имени. Оказалось, что до последнего времени оно не было ей, нерожденному ребенку, нужным, но теперь обрести его стало невероятно важно. Все знают ее как невесту Снусмумрика.
А женщина, написавшая синюю книжку, уже умерла, и не сможет дать ей так необходимое имя. Ей придется искать его самой.

@темы: метафоры, Наполеон и я

20:21 

lock Доступ к записи ограничен

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:39 

гипс

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Я замажу лицо гипсом, холодной и влажной, немного липкой белой массой. Я закрою глаза, и положу на веки самую первую порцию. А когда эта маска застынет, нарисую на ней новое лицо.
Оно будет в десять тысяч раз прекраснее настоящего. Не зря же я пять лет училась рисовать глиняные горшки, чучела ворон и своих одноклассниц…

Я надену кринолин, корсет и шелковые перчатки до локтя, а потом, идеально держа спину, подсяду к тебе на грязную скамейку с облезающей краской на каком-нибудь заплеванном вокзале.
И ты меня не узнаешь. Ты подумаешь: «О, какая эффектная женщина!», и предложишь мне закурить, а я откажусь.
Ты начнешь мне что-то рассказывать, улыбаться, жестикулировать. Скажешь:
- Наверно, ты любишь театр, - скорее утвердительно, чем вопросительно.
Я лицемерно-вежливо отвечу:
- Да, а как ты догадался?
И тогда ты скажешь, что сразу об этом подумал. Скажешь так легко и естественно… Ты в полной мере овладел искусством превращать свои нереализованные амбиции в чужие предпочтения.

Окурок упадет на вокзальную плитку с липким слоем грязи поверх затирки. Ты предложишь мне прогуляться по маршруту, формой напоминающему человеческое ухо, и, поддерживая за локоть, выведешь из прокуренного и вонючего зала ожидания.

Веди меня осторожно, у меня же гипс на веках…



@темы: метафоры, семь дорог Вэрской пустоши

18:42 

lock Доступ к записи ограничен

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:07 

lock Доступ к записи ограничен

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:03 

lock Доступ к записи ограничен

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:42 

lock Доступ к записи ограничен

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:38 

Ромео и Джульетта не умерли

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Я расскажу вам, как все было на самом деле.

Через пару лет им стало скучно друг с другом и они разошлись. Ромео прельстился Офелией (она тоже не утонула), по его мнению, такая чувственная и необычная девушка с мутным взглядом и травой в волосах больше подходила романтичному юноше. Она старше его, он живет на деньги родителей. Они до сих пор вместе, немного постарели, периодически ругаются, дерутся, по очереди уходят друг от друга и в разговорах с друзьями поливают грязью свою вторую половину. Но на самом деле это им доставляет удовольствие. У них нет детей, и им все равно.

А Джульетта вышла замуж за пухленького дворянина в очках, остепенилась, раздобрела, родила нескольких детишек и теперь с еле уловимой гримасой вспоминает свое прежнее увлечение. Нам она известна как Наташа Ростова.

Гамлет тоже не остался в накладе. Он пишет бессвязные философские эссе, печатается в издательствах средней руки и с завидной периодичностью посещает психотерапевта. Он так и не определился, кто же ему больше нравится, мужчины или женщины, поэтому спаривается с кем придется. Среди его бывших любовниц(ков) можно увидеть Николь Кидман, Анну Фрейд, Эльфриду Елинек, Сальвадора Дали и Фридриха Ницше (а также Скарлетт О’Хара, но это секрет).

Ремедиос Прекрасную сдали в интернат для умственно отсталых. Там она клеила картонные коробочки и была вполне счастлива, пока ее не изнасиловал пьяный санитар. Она замкнулась в себе, перестала доверять людям и очень скоро умерла.

Холден Колфилд стал школьным учителем истории. Ссутулился, облысел и, так и не научившись общаться с подростками, стал для них объектом насмешек. Он не женился, его партнершами стали знойные красотки с порносайтов. Иногда его подкармливает домашними пирогами женщина бальзаковского возраста из соседней квартиры – старая дева и сплетница. Похоже, она имеет на него виды, а сам он ее побаивается.



«А вот и Золушка, милая девочка.
Как она-то оказалась здесь?
Она так устала, она запыхалась,
Ей некогда даже присесть.
Она когда-то мечтала стать балериной,
Но ей пришлось взамен
Каждый вечер подметать тротуары улиц
Уездного города N…»

@темы: метафоры

12:05 

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
я больше не вижу смысла борьбы с невидимым пртивником.
листочки со стихами только занимают место - их можно выбросить, сжечь - они больше ничего не провозглашают, ничего не отвоевывают они потеряли актуальность
Поэты мертвы, они погибли или спились
здесь тихо. пустынно

"Трудно воевать. Кончились патроны"


теперь я могу существовать внутри и снаружи. мне все равно. мне две тысячи лет, я невероятно стара. я понятия не имею о том, как называются и кем являются новые неформальные компании.
я выпала из гнезда. я приросла не к тем корням...
мне больше не интересно быть распятой между трамвайными проводами и рельсами

"Добивай меня. Кончились патроны"

@темы: метафоры

17:25 

голуби

"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Однажды я переходила дорогу и увидела раздавленного голубя – пернатый блин на сером асфальте. Я не удержалась и наступила на него, он был мягкий, как кучка тряпок.
Тупая птица, которая, спасаясь от машины, пока это возможно, будет убегать, в самый последний момент взлетит, но не додумается подняться на полметра выше или свернуть в сторону. А будет лететь вперед и прямо, пока машина не остановится или не собьет.
Птица, принесшая самую первую веточку из обновленного мира на Ноев ковчег. Белоснежная пташка, символизирующая любовь и нежность, птица мира.

(Грязные прожорливые городские свиньи сизого цвета, похожие скорее на бомжей, которые будут жрать с любой руки, предложившей пищу. Или помои – им все равно)


Интересно, какие они – голубиные птенцы. Я никогда их не видела. А моя дочка считает, что дети голубей – это воробьи.
В Городе все противоестественно. Птица может быть птицей только в небе, а он приучает их ползать по земле. И голуби больше похожи на крыс, чем на птиц…

(опять-таки, как и бомжи больше похожи на крыс, чем на людей)


Сними с меня рубашку из крапивы, я превращусь в лебедя и улечу отсюда.


@темы: метафоры

Новейшие сведения о Великой битве в комнатах

главная