05:22 

книги 2014. часть 3

Savelle
"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)




Должна признаться, мне очень лениво писать про книжки. Ну, как-то нет почти ничего среди очередной порции, о чем хотелось бы взахлеб рассказать, поэтому я уже не одну неделю откладывала. Даже на лайвлибе я ставила звездочки книга очень рассеянно: вроде некоторые и симпатичны сами по себе, но почти ничего не цепляет. Попытаюсь коротенько изложить-таки мысли о прочитанных летом книжках. Кроме "Детей снеговика", конечно, про эту книжку длинно и нудно.

Глен Хиршберг "Дети снеговика"
Нравственный закон над головой и звездное небо внутри нас
Книга, которая вышла бы отличной, если бы автор взялся за нее, накопив некоторый опыт. У Хиршберга есть все (или почти все) те редкие качества, которые делают писателя интересным, самобытным и выделяющимся: он выбирает хорошие темы, не модные, а скорее вневременные, классические, у него есть собственный стиль и, что важно, он нашел собственную тональность, развил чувствительность к специфическим образам и метафорам, которые в конечном итоге работают на создание особенного мира в романе, у него взвешенный темп повествования, здоровая дистанция с личностями героев. Но он катастрофически растерян в описании действий и эмоциональных реакций персонажей. В результате есть сюжет, есть конфликт, есть атмосфера, есть личности, но действие разваливается из-за того, что персонажи литературно незрелы, а перемены в их внутреннем мире и реакции на значимые события показаны исключительно как эмоциональные взрывы, не симметричные уровню нагнетания эмоций в данной ситуации. Герои кричат, рыдают, стучат кулаками по столу, оседают на пол и т.д. в ситуациях, возможно, не самых простых, но уж точно не критических. Эта усиленная эмоциональность стирает уникальность характеров и в итоге работает против автора. Здесь нужно работать не топорно, искать подходы, полировать детали, показывать бурю в душе не через истерику, а ювелирно, косвенно.
Показывать-то есть что. Автор берется за тему, которая никогда не может быть раскрыта до конца - момент перехода от детства к взрослой жизни и события, которые меняют человека на этом переходе, своеобразная точка невозврата. Некоторые мои коллеги пишут о практиковавшихся в более ранних обществах посвящениях и связанными с ними испытаниями, ломавшими личности детей, и о том, что приходит на смену традициям посвящений в современном обществе. Порой это как раз такие события, как в книге Хиршберга, со схожим смыслом и значением. След, который оставляют эти события, во многом формирует личность, а воспоминания, оставляемые детством, задают направление дальнейшего движения. "Отрочество, по-моему, не имеет никакого отношения к взрослению. Скорее оно похоже на переправу через Лету. Если тебе это удастся, то все, что сохранится у тебя в памяти от детства, — это его вкус. И будет ли это вкус ада или рая, ты уже никогда и ничем не сможешь его заесть".
И вот взрослый герой, достигнув возраста первого подведения итогов, возвращается в город, где жил ребенком и где произошли события, изменившие его жизнь. Он приезжает, чтобы отдать долги, прикоснуться к прошлому и поставить все на свои места и там, и в настоящем. Он возвращается в Детройт - город-призрак, заметенный снегом, скованный льдом, на улицах которого сначала пропадают, а потом находятся насмерть замерзшие дети-подростки. Некоторых читателей разочаровывает, что на серийного убийцу автор почти не обращает внимания, книга оборачивается не триллером, а притчей, в которой дьяволы живут в каждом из встреченных людей: кто-то убивает детей, кто-то пьет, кто-то впадает в депрессию, кто-то сходит с ума, кто-то совершает самоубийство, кто-то губит близкого человека, отказывая видеть, что с ним что-то не так. Перед нами, в общем-то, обычный город, как любой другой на планете, в котором все хотят казаться нормальными, но внутри у каждого жителя которого метет метель. А серийный убийца здесь - не что-то экстраординарное и неожиданное, он скорее - законная часть несовершенного мира. И главный герой возвращается в это прошлое, как в заснеженную пещеру, чтобы найти и спасти себя и погребенную в собственном безумии девочку. Конечно же, оказывается, что его представления о жизни бывших друзей не совпадают с реальностью, фантазии о геройстве разбиваются, но из соприкосновения с подлинной жизнью он делает выводы, которые помогут ему двигаться дальше, в то время как другие люди продолжают двигаться по своим траекториям и переживать свои взлеты и падения.
Все это происходит в атмосфере, которую вряд ли сможет передать кто-то кроме самого автора: это выхолощенная обыденность с изрядной долей жуткого, реликтового, довербального сюра, погребенная под снегом и наполненная тревогой. Образы и метафоры Хиршберга превращают повествование то ли в огромный холст, то ли в музей иллюзий, где все оборачивается не тем. Здесь бумажные самолетики хрустят под ногами, как сухие кузнечики, половицы скрипят, как будто кричат чайки, отражения детей в стекле вечером похожи на марионеток, а горькая улыбка создает ощущение, будто ее обладательница только что надкусила дикое яблоко. И в центре этого отчаявшегося одинокого мира стоит девочка, которая всегда была слишком странной, слишком умной, слишком ранимой - Тереза Дорети с черной лентой в волосах. В холодном Детройте она подобна зачарованной принцессе, которую однажды не смог спасти главный герой, тогда его подвиг обернулся кошмаром для всех участников и тогда ему пришлось расплачиваться за боль, страх и чувство вины десятков и сотен людей. Герой, который мнил себя рыцарем, но оказался драконом. И вот спустя 17 лет он хочет попытаться снова, но кого: принцессу или себя самого он должен спасать?...
Отзыв вышел не совсем тем, который я думала написать. На самом деле, об этой книге можно говорить очень много: поэтические метафоры разных чувств и состояний, семейные проблемы, коллективное бессознательное - автор умудрился затронуть так много тем и сюжетов, что можно писать отдельную книгу в качестве разбора.

Дальше по порядку, тут уже нет смысла пытаться расположить книги в порядке интересности.

читать дальше

@темы: с запахом типографской краски, impressions

URL
Комментарии
2014-09-10 в 11:52 

Anka-Manka
Inki-Pinky-Ponky, my daddy bought a donkey!
Ты не с того романа начала про слог Набокова, возможно:)
"Подвиг" и "Другие берега" - вот... одна сплошная любовь (ну или как вариант: вся любовь осталась в прошлом - т.к. это воплощённая ностальгия и красота детства: мама в зелёном плаще с полной корзиной грибов, Нордэксперсс, огромный карандаш в витрине, болезнь, "гремящий вдали Морской Исаакий" - я специально ходила смотреть с того ракурса:). Хотя... кто-то любит "Весну в Фиальте" или "Машеньку", а я... ТОЛЬКО автобиографию ("Другие берега" именно автобиография, "Подвиг" - вариация его жизни... как если бы вернулся...).

2014-09-10 в 22:45 

Savelle
"Когда ты начинаешь всматриваться в бездну, у тебя чай остывает" (с)
Anka-Manka, я не говорю, что он плохой, мне просто не очень нравится язык (и тема). Может, когда Набоков писал о чем-то, что его трогает и вдохновляет, он был не настолько груб и... физиологичен что ли. Уже в самом том, как он строит фразы, какие слова выбирает, какой темп задает, мне видится больше медицины, чем литературы. А еще в нем есть какое-то предчувствие манеры ведения блогов :)
Попробую "Другие берега", наверное, но не сейчас.

URL
2014-09-11 в 06:16 

Anka-Manka
Inki-Pinky-Ponky, my daddy bought a donkey!
Savelle, так я о том и говорю:) - когда любит - тогда и красиво:)))) (остальное, видимо, для денег было%))))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Новейшие сведения о Великой битве в комнатах

главная